Книга Песнь Первого клинка, страница 87 – T. C. Эйдж

— Ни один из них не станет состязаться, – твердо сказал он. – Любой из них прекрасно подошел бы на эту роль, но они уважают право Алерона на этот титул. Он наследник. Будем надеяться, что отец скоро поправится, ну а у Алерона будет шанс попробовать себя в роли Первого клинка, прежде чем унаследовать титул.

Элион и сам не до конца верил в то, что говорил. Судить было еще рано, но его все равно одолевал страх, что отец никогда не оправится.

— Как же так? – подала голос леди Мелани, озадаченно нахмурив брови. – Неужели никто не станет состязаться с вашим братом? Грош цена победе, если нет ни одного соперника.

Элиона позабавил ее суховатый юмор.

— Сложно сказать, миледи. Обычно появляются соперники из других домов, которые стремятся завоевать эту роль и тем самым расширить свое влияние. Или же те, кто просто хочет попрактиковать владение мечом. Пара хороших состязаний обычно всегда бывает, но иногда встречаются и просто любители развлечений.

Мелани кивнула, поджав губы, явно заинтересованная Песнью Первого клинка. Традицию так назвали потому, что испокон веков предыдущий победитель передавал новому факел, сопровождая это песней, к которой каждый раз прибавлялся новый куплет. За годы песня стала такой длинной, что Элион, пожалуй, и не вспомнил бы ее целиком. Она была самой усыпляющей в выступлениях менестрелей: если кто-то ее затягивал, то на несколько часов.

— А ваш отец стал Первым клинком без боя, когда его отец, Гидеон Дэйкар, погиб на войне?

— Да. Незадолго до состязаний отец победил Валлата и ранил принца Дулиана. Все признали его достойным звания Первого клинка без состязания.

— Вне всяких сомнений он заслужил этот титул. – Амилия тихо выдохнула и рассеянно оглядела шатер. – Учитывая историю моей семьи, меня всегда занимала эта традиция. – Она повернулась к фрейлине. – Ты ведь знаешь, Мелани, что некоторые из моих предков носили титул Первого клинка? Мой прапрапра-… Если честно, я не помню, сколько там должно быть «пра», но, если кратко, три века назад мой предок, лорд Гэлин Лукар, прибыл сюда и захватил Тукор после знаменитой осады Илитора. В то время он был Первым клинком Вандара, и, как вы можете догадаться, вандарийцам это не нравилось.

Амилия завершила свою речь непонятным смешком.

— Мягко говоря, ваше высочество, – заметил Элион, не поддавшись шутливому тону принцессы. – Гэлин Лукар известен в Вандаре как предатель.

— Не все разделяют это мнение, – возразила Амилия все тем же беззаботным тоном. – Многие считают его героем, потому что он расширил влияние Вандара на Тукор. Теперь мы все союзники. Гэлин Лукар предвидел, что слабый и уязвимый Тукор расцветет в руках Сталерожденного вандарийца.

— А у вашего деда то же предвидение? – быстро спросил Элион. – Он хочет забрать Расалан, как Гэлин забрал Тукор?

— Он не собирается забирать Расалан для себя, – улыбнулась Амилия. – Он хочет объединить весь северный континент. Дом Лукар всегда стремился лишь к тому, чтобы Север был един.

Элион кивнул. Разумеется, Амилия прекрасно знала, что ей положено говорить, но Элион не был уверен насчет планов Джанилы. Тукоранский король даже мог быть причастен к нападению на его отца, хотя Литиан и считает это маловероятным. Если бы Амрона Дэйкара убили на территории расаланцев, это стало бы весомым поводом для вандарийцев вступить в войну. А кто уже несколько месяцев пытается переманить их? Такие мысли вселяли тревогу, равно как и отсутствие короля в лагере. Как говорили, он вернулся в Илитор два дня тому назад по срочному делу.