Книга Песнь Первого клинка, страница 33 – T. C. Эйдж

Она заключила Оррина в объятия и прильнула к его исхудавшему телу. С каждым мгновением ей становилось все больнее, а решимость таяла. Оррин был единственным мужчиной, который проявлял к ней доброту, и, вполне вероятно, больше она никогда его не увидит.

«Беги, Шаска, – сказала она себе. Это говорила другая часть ее души, очерствевшая от суровой жизни. – Скорее!»

Собравшись с силами, Шаска разжала объятия, развернулась и выбежала из спальни. Она рванула прямиком в свою комнату, скидывая с себя одежду так быстро, как только могла. Надела охотничий костюм – добротный, из кожи и шерсти, как раз подходящий для выживания в лесу – и схватила сумку. Натянула простой кожаный пояс, прицепила к бедру короткий меч, как раз по руке. Взяла бурдюк с водой, охотничий лук и нож, закинула за спину полный колчан стрел. Через пару минут она была готова. Повернувшись к двери, она увидела Оррина. В руках у него оказались завернутые в тряпицу хлеб, сыр и сушеное мясо.

— Возьми, – сказал он.

— Я же могу охотиться. Вам еда нужнее, чем…

— Бери, Шаска! Я не отпущу тебя в чащу без припасов.

Оррин уже пришел в себя, и теперь голос его зазвучал уверенно. Шаска кивнула и сложила еду в сумку.

Вокруг было тихо. Их дом стоял в стороне от деревни, одинокий, темный и страшный. Шаска посмотрела вниз, на лестницу, ведущую в комнату Лланы. Она явно не слышала шума. Или просто боялась выйти?

— Передайте Ллане… – Шаска закрыла глаза, сдерживая слезы. – Скажите ей, что я буду скучать. И Дэлу тоже.

— Я передам, – мягко ответил Оррин, положив руку ей на плечо. Шаска опустила голову. Ее решимость вновь пошатнулась. – Тебе нужно идти, Шаска. Я дам тебе минуту, а потом пойду за солдатами. Не волнуйся, с нами все будет хорошо. – Он посмотрел в сторону спальни. – Знаешь, он это заслужил. Ты поступила правильно.

Она молча кивнула в ответ.

— Беги, – прошептал Оррин. – Беги и не оглядывайся.

Шаска посмотрела на него в последний раз, стараясь запомнить каж-дую черточку, каждый шрамик, каждую родинку, встряхнулась и, спустившись по лестнице, вышла за дверь. Солдаты наверняка уже успели прилично выпить, и она легко сумеет скрыться в темноте.

Холодный ветер обжег щеки. Шаска вздохнула, развернулась к полям и побежала.

— Тень, – прошептал Йоник, вглядевшись в большие карие глаза лошади. Черная грива блестела в свете костра. – Значит, так ты хочешь зваться? Тенью?

Лошадь всхрапнула, будто соглашаясь, пока Йоник привязывал ее к молодому ясеню.

— Уверена? Как только я дам тебе имя, пути назад не будет. – Старательно затянув поводья в тугой узел, Йоник снова внимательно вгляделся в карие глаза. Лошадь вроде бы не возражала. – Хорошо. Тогда будешь Тенью. С этим разобрались. Наконец-то.

Йоник отошел в сторону, а Тень принялась с удовольствием щипать траву у дерева. Она была явно довольна своим выбором. Конечно, Тень – подходящее имя для лошади с угольно-черной шкурой. Другие варианты звучали не хуже, но он слышал, что чистокровные расаланские лошади сами выбирают себе кличку, поэтому решил не вмешиваться. Этой зверюге потребовалась всего неделя, чтобы определиться.

Йоник подошел к костру, мягко мерцающему в темноте, посмотрел на покрытые редкими деревьями холмы, высвеченные полупрозрачным лунным светом. Здесь не было ледяного ветра, свистящего днем и ночью, грозы не бушевали с ревом над горами. Йоник вырос в Крепости Теней и привык пробираться сквозь бураны, а здесь, внизу, все по-другому – зелено и спокойно.