Книга Песнь Первого клинка, страница 31 – T. C. Эйдж

Куинтан взялся за полотенце, и Шаска вздрогнула. Он наслаждался моментом. В районе паха ткань вздыбилась бугром.

— Тебе понравится в Двоеречье, – пьяно протянул он. – Тебе понравится жизнь в поместье…

Шаска убрала руку за спину, пытаясь что-нибудь нашарить, что угодно.

— Я буду о тебе заботиться, – прошептал Куинтан, наклоняясь вперед. Его рыхлое тело отвратительно колыхалось, изо рта смердело. – Я всегда забочусь о своих любимицах.

Шаска нащупала груду его одежды, в которой лежало что-то твердое… Она узнала короткий меч, который Куинтан носил на поясе, и вцепилась в рукоять.

Он схватил ее за лицо и попытался поцеловать. Шаска изо всех сил сопротивлялась, но лорд только крепче стиснул ее. Его движения становились все более резкими и грубыми. Шаска попыталась закричать, но Куинтан зажал ей рот. В его глазах плескалась похоть, вторая рука поползла к ее груди и забралась под рубаху.

Шаска резко выхватила клинок из ножен и ударила Куинтана по челюсти позолоченной рукоятью. Послышался хруст костей и ломающихся зубов. Лорд отшатнулся, споткнулся и с грохотом упал на деревянный пол. Его полотенце слетело.

Шаска повернулась к лорду. Она уже не отводила взгляд, ее грудь вздымалась, глаза горели. Шаска покрепче ухватилась за клинок.

— Ты и пальцем меня не тронешь, – прорычала она, чувствуя, как ярость наполняет ее тело.

Голый, с кровоточащим ртом, Куинтан поднялся на ноги. На его лице читались злоба, ужас и недоумение. На мгновение лорд словно потерял дар речи – лишь смотрел на Шаску и моргал. Затем он начал осознавать произошедшее, и оцепенение сменилось гневом.

— Тебе конец, – произнес он, выплевывая слова вместе с кровью и слюной. Один из его зубов выпал и со стуком покатился по полу. – Тебе конец, южная дрянь.

Он повернулся к окну, распахнул ставни и посмотрел на деревню. На юге горел свет, из гостиницы доносились смех и песни. Там были его солдаты, пятеро человек.

«Он убьет меня, – поняла Шаска, пытаясь справиться со страхом. – Сейчас он меня убьет».

Внезапно она услышала шаги. Кто-то быстро поднимался по лестнице. В дверь громко постучали.

— Лорд Куинтан, с вами все в порядке? – раздался голос Оррина.

Куинтан резко обернулся.

— На меня напали, Оррин! – крикнул он срывающимся голосом. – Твоя дикарка на меня напала!

Оррин распахнул дверь и быстро оглядел комнату. Шаска стояла у кровати с мечом в руке, на золотой гарде виднелись следы крови. Лорд Куинтан с разбитой челюстью и окровавленными губами в чем мать родила замер у окна.

— Прикажи этой твари бросить оружие! – прорычал Куинтан. – Останови ее! Я должен идти к своим людям.

Оррин не двигался. Он смотрел на Шаску, пытаясь понять, что произошло. Шаска воспользовалась моментом, чтобы оценить ситуацию и решить, что делать. Она глубоко вздохнула. Другого выхода нет.

Лорд Куинтан должен умереть.

— Ради всего святого, Оррин! Чего ты ждешь?! – закричал Куинтан. Он шагнул к хозяину дома, подставив Шаске мясистый бок.

Шаска выждала миг в надежде, что другой выход все же есть. Но это был единственный путь, который она знала. Не теряя ни секунды, Шаска нанесла удар мечом прямо в бок лорда Куинтана. Лезвие вошло как в масло. Изо рта лорда хлынула кровь, глаза расширились от боли и удивления.

На мгновение время замерло. Из горла Куинтана вырвался приглушенный крик. Он пытался закричать во весь голос, но не смог. Его люди развлекались выпивкой и песнями о славе и войне. Они не знали, что происходит на ферме к северу от деревни. Они не знали, что их господин мертв. Что все изменилось.