Книга Песнь Первого клинка, страница 274 – T. C. Эйдж

«Потому что моя кровь… это их кровь».

— Ты всего лишь инструмент, – продолжал распалять его Элион. – Ты и все остальные ублюдки, выросшие в горах. Безродные бродяги. Рабы чужой воли…

— А кто ты такой? – сорвался Йоник. Его голос скрежетал, словно металл о камень. Он поднял глаза, и Элион отступил на шаг назад. – Чем ты лучше меня? Я мог бы быть на твоем месте. Ты думаешь, я хотел такой жизни? Ты думаешь, я сам ее выбрал?

Глаза Элиона блеснули в свете лампы.

— Значит, ты признаешь это? – спросил он. – Ты признаешь, кто ты такой?

— Да! – взревел Йоник. – Это то, что ты хотел услышать? Да!

Слова вырвались у него прежде, чем он успел подумать. Он тут же пожалел, что не смог сдержаться, и оглядел комнату, внимательно прислушиваясь к звукам снаружи, ожидая, что через мгновение в комнату ворвутся люди и схватят его за это признание.

Наступила тишина, к ним никто не ворвался, из-за двери снова донесся шум толпы. Элион хмуро наблюдал за ним.

— Странный из тебя Рыцарь Теней, – пробормотал он. – Я думал, вы должны быть бесчувственными.

Йоник раздраженно вздохнул.

— Я в процессе становления.

Он произнес это без тени улыбки, не ожидая, что это может вызвать смех, но Элион все равно рассмеялся.

«Я мог бы быть на его месте, – подумал Йоник. – Кто я такой? Тень. Призрак. Трус…»

— Да, очевидно, – сказал Элион. – Ты же не смог убить моего отца, так что ты явно плохо учил уроки.

Йоник чуть было не рассмеялся сам – «Интересно, каково это – смеяться?» Однако веселье Элиона закончилось так же быстро, как и началось. Он прищурился и криво усмехнулся.

— Тебя это задевает, Рыцарь Теней? Что я называю его своим отцом, хотя ты, очевидно, уверен, что он и твой отец тоже.

Йоник отвел взгляд.

— Он и есть мой отец, – прошептал он. – Я это знаю. – Йоник посмотрел на Элиона – более крепкого, более красивого, но такого похожего на него. – И ты это знаешь, Элион. Ты же видишь. Ты чувствуешь.

— Я не чувствую к тебе ничего, кроме презрения, – процедил Элион, мгновенно потеряв самообладание. Его охватил гнев, глаза сверкали как раскаленные угли. – Для меня и моего отца ты – человек, который пытался разрушить нашу семью.

Элион несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Затем снова двинулся вперед, держа меч наготове.

— Где Клинок Ночи? Где ты его спрятал?

Йоник молчал.

— Отвечай!

Элион приблизился к нему и замахнулся, но Йоник успел уклониться. Он пригнулся и отскочил от скамьи, выхватывая меч.

— Не стоит провоцировать меня, Дэйкар.

— Думаешь, ты управляешься с мечом лучше меня?

— Я это знаю.

Элион хищно сощурился.

— Докажи.

Юноши напряженно стояли друг против друга. Один – крепкий и холеный, одетый в дорогие одежды, другой – худощавый, угрюмый, закутанный в плащ. Они были как две противоположности, как ночь и день – каждому выпала своя судьба, но их сходство от этого не становилось меньше.

Сердце Йоника бешено колотилось, и с каждым ударом в голове вспыхивала новая мысль. Некоторые из них были не более чем инстинктами, результатом многолетних тренировок: ему хотелось броситься в атаку, но эти порывы сдерживал рассудок.

«Что будет, если я нападу? – думал Йоник. – Я провалю задание, и они придут за мной. Элион Дэйкар может угрожать мне, но он связан законами своего королевства. А они – нет. Они будут преследовать меня до конца».