Книга Песнь Первого клинка, страница 182 – T. C. Эйдж

— Сэр Элион, я очень рада, – сказала женщина, и голос ее дрогнул от волнения. Рядом с ней стоял Йовин, гордый и готовый ее защитить. Было видно, что он давно ждал этого момента. – Йовин столько про вас рассказывал! Он вообще не замолкает: сэр Элион то, сэр Элион се… Он очень вас уважает, – тараторила она. – У него никогда не было братьев, и, думаю, после смерти отца…

— Мама, не нужно, – прервал ее Йовин.

Она глянула на сына и резко шлепнула себя по губам. На звук обернулись люди.

— Я слишком много болтаю? – Она неловко огляделась и хихикнула. – Здесь ужасно тихо для такого сборища. Или это я просто так громко разговариваю?

— Что вы, леди Колборн. Вы первый раз в Сталелите? – спросил Элион, прекрасно зная ответ.

— О, да! – Она энергично закивала. Глаза у нее были большие, карие и по-своему приятные. Элион заметил, как Йовин на нее похож.

— Ну, я уверен, не последний. Когда Йовин станет рыцарем, он будет звать вас сюда при каждом удобном случае, – сказал он с улыбкой и посмотрел на сестру.

Йовин тоже смотрел на нее, но по-другому. «Ох, Йовин, и ты туда же», – подумал Элион. Все мальчишки его возраста смотрели на Лиллию с восхищением, очарованные ее юной красотой.

— Может, вы хотите посидеть со мной и моей сестрой Лиллией во время церемонии? – продолжил Элион. – Йовин с радостью расскажет, кто есть кто, когда претенденты выйдут вперед. Он хорошо знает рыцарей нашего королевства.

— Это так. Он постоянно о них говорит, особенно о вашей семье. Я буду счастлива, сэр Элион, это для меня большая честь. Вы тоже будете участвовать?

Элион молча покачал головой и жестом пригласил их на места.

— Нет, не буду, – сказал он. Он посмотрел на Алерона, к которому по прежнему были прикованы десятки взглядов. – В этом нет смысла. Все равно победит мой брат.

Йоник сидел в зале совета Сталелита в самом верхнем ряду и наблюдал, как рыцари Варина и другие участники состязания по очереди выходят в центр.

Туда вынесли сверкающую чашу из божественной стали, украшенную затейливыми узорами, и поставили на узкую подставку. Каждый претендент должен был встать перед этой чашей и ответить на вопросы короля и его главного советника Веррина Дэйкара, чтобы подтвердить свою личность и право на участие. После этого они писали собственное имя на свитке, сворачивали его, запечатывали и клали в чашу – все необходимое было разложено там же, на маленьком столике.

Церемония оказалась простой, без всякой помпезности, которую рассчитывал увидеть Йоник. По его подсчетам, желание участвовать в состязаниях изъявило уже по меньшей мере тридцать человек. Точнее он сказать не мог, потому что, наблюдая за церемонией, он то и дело отвлекался на одного человека, который точно не собирался принимать в ней участие.

«Как он может быть таким здоровым? – гадал Йоник, с удивлением глядя на Амрона Дэйкара. – Может, это какие-то чудеса расаланской медицины? Или там какая-то особенная вода? А может, в нем и правда есть что-то божественное?»

Уходящий в отставку Первый клинок сидел рядом с королем. Он был раза в два крупнее своего двоюродного брата и куда больше походил на настоящего монарха. Он держался очень бодро, на его лице играл здоровый румянец, и, кроме приставленной рядом трости и едва заметной перевязи, поддерживающей его левую руку, ничто не выдавало в нем человека, которого недавно практически порубили на куски.