Книга Песнь Первого клинка, страница 126 – T. C. Эйдж

Они шли по темным закоулкам, переступая через неподвижные тела и стараясь не угодить в зловонные лужи и кучи отходов, которые повар с ликованием отмечал на протяжении всего пути. Черное кострище напоминало город бездомных. Люди сидели и лежали тут и там, сгорбившись на порогах, под арками и навесами. От них исходил неприятный запах. Ранульф напомнил Шаске, что это самый бедный район города.

Тел становилось все больше – десятки, сотни. «Если бы я добралась сюда – размышляла Шаска, – я бы тоже стала просто еще одной забытой душой, которая прячется в тени и пытается выжить в грязном мрачном мире».

Посмотрев на это, Шаска по-другому взглянула и на свою жизнь. А так ли уж она страдала? Она была уверена, что жестокость, насилие и убийства в таких местах встречались куда чаще, чем в цивилизованных городах, где закон соблюдается куда строже, а те, кто оказывается на самом дне, словно перестают существовать, их просто никто не замечает. Так что это – свобода или ад? Шаска не знала, что и думать. Да, она выросла в жестоком мире, где ей приходилось постоянно кому-то прислуживать, но у нее хотя бы была крыша над головой, одежда и еда. Ее иногда били, но не каждый день. Спала она в кровати, а не в подвале и не на улице. И хоть она и не наедалась досыта, но все же и не голодала.

Шаска смотрела на бездомных, свернувшихся в клубок, словно жучки. Там были и семьи, которые ютились в самодельных хижинах, родители прижимали к себе младенцев, чтобы их согреть. Некоторые могли утешиться в объятиях родных, а у других не было и этого. Она видела детей лет десяти, которые лежали на земле и дрожали, пытаясь уснуть, – брошенных и одиноких. Шаска хотела разбудить их и забрать с собой, но не решилась. Она знала, что Мэриан не позволит. «Возьмешь одного – и чем это закончится? – скажет она. – Мы не можем спасти всех, Шаска. Этот мир жесток».

Они продолжили свой путь. Вскоре бездомные остались позади, но Шаска не могла перестать о них думать. Рорк вел отряд на восток, к морю, чтобы избежать встречи с охранниками и патрулями, которых, к слову, было немного. Они пробирались по улицам, где стояли старые покинутые дома и полуразвалившиеся хижины. Иногда на площадях или в зловещей темноте тесных переулков им встречались другие группы людей. Они походили на бандитов или воров, которые искали себе жертву, но группу Мэриан они не трогали, а если кто-то и решался проявить к ним интерес, Мэриан достаточно было вытащить из ножен меч, таинственно сияющий в тумане.

Вскоре тьма начала развеиваться, и на фоне кроваво-красного рассвета начали проступать силуэты зданий. Мэриан торопилась, ей не терпелось добраться до порта. Они ускорились. Рорк вел их по пустынной дороге, извилистой, петляющей, но достаточно безопасной, чтобы пройти по ней незамеченными.

Наконец показалась гавань: огромная, широкая, с дюжиной верфей и причалов. В красноватом утреннем тумане виднелось не меньше сотни кораблей и лодок разных размеров, причалы были узкими, некоторые уходили в гавань всего на пару ярдов, а некоторые гораздо дальше. Хотя бухта и была защищена от бурных волн, в море от берега уходил сложенный из камня волнорез.

Но Шаска видела только бушующие волны, поблескивающие под восходящим солнцем, дикие, опасные и неукротимые. Море показалось ей одновременно прекрасным, величественным и пугающим.