Книга Песнь Первого клинка, страница 125 – T. C. Эйдж

— Да я все равно одолею тебя, капитан. Не забывай, что я держу меч в правой руке и даже без левой смогу тебе задать.

В повозке снова зазвенел смех, хотя в этой шутке была и доля правды: без одной руки Амрон действительно не сможет биться как прежде, но все равно будет способен многим противостоять. Конечно, этого недостаточно, чтобы занимать место Первого клинка, но достаточно, чтобы быть на поле боя, хотя бы в качестве лидера. А разве не этим он занимался в последнее время? Он вдохновлял воинов и вел их за собой, так почему бы ему не продолжить?

Элиона приободрила эта мысль. В конце концов Артибус вытолкал его из повозки и отправил их с Литианом восвояси, точно непослушных мальчишек, сорвавших урок. Они вернулись в таверну, намереваясь спокойно выпить и продолжить обсуждение возможной угрозы и заговора среди вандарийской знати. Однако когда они пришли, их встретила возбужденная толпа. Мужчины, женщины и дети с нетерпением ждали новостей. Кто-то, очевидно, прознал, что Амрон Дэйкар проснулся.

— Он пришел в себя и весьма бодр духом, – сказал Литиан. – Наш лорд снова с нами!

Толпа взорвалась радостными возгласами, в воздух взметнулись кружки с элем, и весь отряд принялся воодушевленно славить крепкое здоровье Амрона Дэйкара.

За час до рассвета расаланцы покинули лес, собрали свои вещи и отправились к Черному кострищу. Они шли по заросшей тропинке, протоптанной теми, кто не боялся соваться в Чернолесье.

Служивший им укрытием туман одеялом накрыл город, поднялся холодный кусачий ветерок. Когда они подошли ближе, в темноте начали появляться огоньки, обозначая границы. С холмов и побережья к городу тянулись тракты. В этих местах огоньков было больше: очевидно, там стояли дозорные. Отряд тихонько ехал верхом и в конце концов добрался до окраины города.

Там они спешились, собрали вещи и оставили лошадей. Они планировали продать их, но Мэриан не одобрила эту идею. Брать их на корабль она тоже не хотела. «Наверное, корабль будет слишком маленьким», – подумала Шаска.

Продвигаясь дальше по отдаленным районам, они почувствовали стойкий запах, который им живописал повар. Рыба, соль, сырость и гниющая древесина – привычные ароматы прибрежного поселения. Но когда они углубились в город, им в ноздри ударило жуткое зловоние открытых уборных. Шаска зажала рот рукой, с трудом сдерживая тошноту.

— Это еще на самое плохое, – сказал повар, подойдя к ней. – Тут больше половины переулков завалены дерьмом и еще чем похуже. Черное кострище – это один большой нужник.

— Не слушай его, Шаска, – вмешался Ранульф, закатив глаза в ответ на язвительное замечание старика. – Да, в городе есть бедные районы, но не все так плохо. Особенно на юге. Там стоят большие деревянные дома с красивыми залами, фермерские домики, сторожевые башни. Как и в любом большом поселении, здесь есть и плохое, и хорошее. Но наш повар просто любит упиваться первым и совершенно игнорирует второе, поэтому, юная леди, не стоит обращать на него внимания.

Шаска лишь пожала плечами. Ей было все равно. Они ведь просто проезжали мимо, и она не собиралась вскоре сюда возвращаться. Из-за тумана и темноты она почти ничего не видела. Она могла бы сейчас гулять по мраморным улицам Илитора или Варинара и в темноте не узнать их. Правда, в Илиторе и Варинаре так не пахнет даже в самых бедных районах.