Книга Истинная роза северных варваров, страница 80 – Татьяна Бэк

— А ещё — наша совесть, — добавил Хеймдар.

Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но это были слёзы счастья.

— Я ничего этого не сделала бы без вас.

Мы обнялись, и в этом объятии было столько тепла, что никакой мороз не был страшен.

За окном тихо падал снег, укрывая город пушистым одеялом. В школе уже спали сторожа, охраняющие новое здание. На стройке больницы горели огни — самые ретивые работники не хотели уходить, пользуясь моим теплом, чтобы закончить поскорее. Волки несли дозор по периметру, их глаза горели в темноте жёлтым и зелёным.

Город жил, рос, становился настоящим домом для всех, кто искал убежища и мира.

А мы были в центре этого мира. Трое, ставшие одним целым. Три сердца, бьющихся в унисон. Три души, сплетённые навеки.

Весна пришла в наш город неожиданно ранняя и удивительно тёплая. Снег таял на глазах, превращаясь в звонкие ручьи, которые весело бежали по улицам, омывая камни мостовых. В садах, которые я посадила ещё прошлой осенью, набухали почки, и первые зелёные листочки тянулись к солнцу с такой жадностью, что казалось, будто они хотят наверстать всё то время, что были скованы холодом.

Я стояла на крыльце школы, наблюдая, как дети выбегают после занятий, шумные и весёлые. Ильва, раскрасневшаяся от беготни, вышла следом и остановилась рядом.

— Они растут так быстро, — сказала она, глядя на малышню, которая уже вовсю возилась с волчатами на площади. — Кажется, только вчера привели их в первый раз, а теперь многие уже читают и пишут.

— Это ты молодец, — улыбнулась я, но улыбка вышла какой-то измученной.

Ильва посмотрела на меня внимательно, по-женски, и нахмурилась.

— Ты бледная сегодня. Не выспалась? Или опять забыла поесть? Хеймдар говорил, что ты в последнее время плохо ешь.

— Всё хорошо, — отмахнулась я. — Просто устала слегка. Весна, работы много, сама понимаешь.

Но врать Ильве было бесполезно. Она слишком хорошо меня знала.

— Ты уже третий день не можешь досидеть до конца уроков. Роза, что с тобой? Если ты заболела, нужно сказать Эйвинду.

— Скажу, — соврала, опустив взгляд. Я догадывалась уже несколько дней, в чём причина моего недомогания, но боялась даже думать об этом.

Вернувшись домой, я застала Хельги за разбором старых свитков. Он готовил новую книгу для школы, о древних обычаях и законах. Хеймдар был на охоте с волками — они ушли на рассвете и должны были вернуться только к вечеру.

— Ты рано, — заметил ярл, поднимая голову от бумаг. Его светлые глаза скользнули по моему лицу, и я увидела, как в них мелькнула тревога. — Что-то случилось?

— Нет, — слишком быстро ответила я. — Уроки закончились. Я просто… устала.

Он отложил свиток и подошёл, взял меня за руки. Его пальцы были холодными, но прикосновение — нежным.

— Ты плохо спишь, я чувствую. Ворочаешься, а утром не можешь подняться. И ешь почти ничего. Роза, что происходит?

Я посмотрела в его глаза и поняла, что не могу ему солгать. Не могу лгать обоим своим мужчинам. Это было бы предательством нашей связи, нашей любви.

— Я не знаю точно, — прошептала, замирая. — Но… я должна проверить. Попроси Эйвинда прийти. Только… только пусть никому не говорит.

Хельги не стал задавать вопросов. Он кивнул и вышел, а я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее.