Книга Истинная роза северных варваров, страница 57 – Татьяна Бэк

Когда открыла глаза, передо мной стояло чудо: не просто шалаш, а живой дом, — дышащий, тёплый, пахнущий свежей зеленью и смолой, несмотря на мороз. Изнутри лился слабый, зеленоватый свет — свечение мха, который наделила частичкой своей силы.

Едва сдерживая улыбку, обернулась к истинным. Хеймдар и Хельги застыли, не в силах скрыть изумления. Даже младший ярл, обычно скрывающий эмоции, смотрел на моё творение с благоговением.

— Это… — начал Хеймдар.

— Наше, — закончила я. — Только наше. Идёмте.

Мы вошли внутрь. Там было тепло и тихо. Звуки внешнего мира стихли, приглушённые живыми стенами. Мох под ногами пружинил, источая тонкий, успокаивающий аромат. Мы стояли в этом зелёном полумраке, глядя друг на друга, и напряжение, копившееся неделями, вдруг стало невыносимым.

— Садитесь, — тихо сказала я, опускаясь на мох.

Мужчины сели напротив меня. Два исполина, израненные, измотанные, но такие живые. Метки на наших руках слабо мерцали в темноте.

— То, что случилось между вами там, в пещере, — начал Хельги, и его голос дрогнул. — Я чувствовал это. Даже будучи в отключке. Через нашу связь мне передалась вашу боль и ваше… единение. И это разрывало меня сильнее, чем цепи Каина.

— Прости, — выдохнула я. — Мы не должны были…

— Нет, — перебил Хеймдар. Он смотрел прямо на брата. — Мы должны были. Потому что это было честно. Мы хотели друг друга. Это не преступление. Преступление было в том, что позволили этому встать между нами, что в тот миг мы забыли о тебе.

Ярл помолчал, сжав кулаки.

— Никогда не умел говорить о чувствах. Я умею только бить и защищать. Но когда тебя утащили, понял, что половина меня ушла с тобой. И когда мы были с Розой… это было неполно. Потому что тебя не было.

Хельги слушал, его лицо было непроницаемым, но видела, как дрожат его руки.

— Я тоже виноват, — сказал он тихо. — Я позволил зависти и жажде силы затмить разум и пошёл на сделку с Каином, потому что хотел быть таким, как ты: сильным, нужным. А оказался… обузой.

— Ты никогда не был обузой, — возразила, подаваясь вперёд. — Ты был тем, кто видел то, чего не замечали мы. Тем, кто мог просчитать пути и найти выход. Без тебя мы бы сгинули в той пещере, ослеплённые своей яростью и страхом.

Наши метки вспыхнули ярче. И мы прикоснулись ими, ощущая волну силы и уверенности.

Хельги смотрел на наши соединённые руки. На свои пальцы, переплетённые с моими и с пальцами брата. В его светлых глазах блеснуло что-то, похожее на слезу, но мужчина моргнул, и она исчезла.

— Я не знаю, как это делать, — признался он. — Быть частью… целого. Я всегда был один. Даже когда ты был рядом, брат, я был один в своей голове.

— Мы научимся, — пообещала я. — Вместе.

Наступила тишина, в которой наконец-то не было напряжения, — лишь покой. Мы сидели в этом живом шалаше, держась за руки, и тепло нашей связи разливалось по телу, смывая последние следы тьмы и боли.

Хельги пошевелился, высвобождая руку. Он потянулся ко мне, его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо.

— Ты плакала там, — прошептал ярл. — Из-за меня.

— Да, — ответила честно.

— Никто никогда не плакал из-за меня, — его голос был едва слышен. — Кроме матери, когда я родился. И то, говорят, от боли.

Я не знала, что ответить, но и не пришлось. Хеймдар, с другой стороны, обнял меня за плечи, притягивая к себе. Мы оказались втроём в этом тесном, тёплом пространстве, и дистанция между нами, которую так старательно соблюдали, исчезла сама собой.