Книга Истинная роза северных варваров, страница 53 – Татьяна Бэк

Как будто в ответ на его слова, воздух в зале сгустился. Не туманом, а тяжёлым, давящим чувством присутствия. И из глубины чёрного озера, медленно, как поднимающийся со дна утопленник, показалась фигура Каина.

Но это был не тот человек, что раньше. Теперь одежды теперь казались частью самой тёмной субстанции, они струились и переливались. Его лицо было бледным, почти восковым, с резкими, неправильными чертами. А его жёлтые глаза горели теперь не просто ярко, — в них плясали отражения чёрного озера.

— Трогательно, — произнёс Каин, и его голос стал многозвучным, словно наложение сотен шёпотов, эхом разнёсшихся по залу. Он поднял руку, и на его ладони, прямо над линиями жизни, мерцал тот же чёрный символ, что был когда-то у Хельги, но целый, живой, пульсирующий. — Я не просто поставил на Хельги метку. Я связался с ним. И то, что вы сделали, причинило боль не только ему, но и мне. А я не люблю, когда мне больно.

Противник сжал кулак, и без сознания лежащий Хельги вздрогнул всем телом, на его лбу выступил холодный пот.

— Вы хотите его забрать? Забирайте. Но знайте — пока жив я, жив и этот канал. И через него могу дотянуться до вашего ярла всегда, могу снова призвать. Могу сделать так, что Хельги сам вернётся ко мне. Или… — Каин улыбнулся, и это было самое отвратительное, что я видела в жизни, — могу просто выжечь изнутри. Медленно. Пока вы будете смотреть.

Хеймдар поднялся, по-прежнему прижимая к себе брата. Его глаза сузились, и в них плескалась знакомая ярость.

— Значит, тебя нужно убить.

— Убить? — Каин рассмеялся, и смех его был похож на треск ломающегося льда. — Я давно перешагнул ту грань, где смерть имеет значение. Я — идея. Жажда знания любой ценой. Голод по силе. Вы не можете убить голод. Его можно только… насытить. Или самому стать пищей.

Он сделал шаг вперёд, и чёрное озеро за его спиной вздыбилось, из него стали подниматься новые, более толстые и страшные тени — уже не призраки страха, а нечто более материальное, более опасное.

Мы стояли над телом Хельги. С одной стороны — бездонная угроза в лице Каина и его творений. С другой — наш единственный союзник, наш смысл, наш третий, который был больше не врагом, но и не полноценным бойцом. Хельги был нашей уязвимостью и нашей единственной надеждой одновременно. Потому что, если в нём всё ещё тлела искра, связывающая с Каином, значит, через неё можно было ударить и в обратную сторону. Но для этого истинному нужно было проснуться и присоединиться к нам.

Хельги не открывал глаз, но его пальцы, лежавшие на холодном камне, вдруг слабо шевельнулись. Я заметила это краем глаза, и сердце пропустило удар. Он был с нами. Где-то там, глубоко внутри, он боролся. Слышал ли истинный слова Каина? Чувствовал ли наше отчаяние?

— Ты говоришь, что стал бессмертной идеей, — произнесла я, медленно поднимаясь с колен. Мой голос дрожал, но старалась, чтобы он звучал твёрдо. — Но идеи можно победить: Не мечом, но другой идеей.

Каин склонил голову, его жёлтые глаза насмешливо блеснули.

— И какую же идею ты противопоставишь жажде силы, дитя земли?

— Насыщение, — ответила я, и слова приходили ко мне не из разума, а из той самой глубины, где жила моя связь с землёй и с ярлами. — Ты голоден, потому что пуст. Ты пожираешь жизни, силу, надежду — и всё равно голоден. Потому что внутри у тебя дыра, которую ничем не заполнить. А мы… мы не голодны. Мы есть друг у друга. И этого достаточно.