Книга Сломанный Свет, страница 36 – Нина Море

Кир сам не ожидал, что он такой. Что он будет так страстно желать душу и тело той, кто раньше казался проблемой… Что будет рассуждать внутри себя новым образом, что не отпустит ту, что проникла к нему в сердце.

«Если бы я знал, что это будет так сладко, так по-настоящему...»

Мысль пронзила его, и он только крепче обнял её за талию. Запрокинул голову и прижался лбом к её виску, не отпуская.

— Если бы я знал, — прошептал он ей в волосы, — знал, что это будет вот так... Я бы не ждал. Я бы давно…

Он не закончил. Её руки уже скользнули к его лицу, и она смотрела прямо в него — в упор, не мигая. В её глазах был свет. Тот самый, который он однажды потерял.

И в этот момент он понял: это не просто поцелуй. Это не просто эмоция, вырвавшаяся на волне вечернего клубного света. Это было возвращение. Не случайность — судьба. Та самая точка, в которой два человека вновь соединились, не по привычке, а по внутреннему зову.

Он снова поцеловал её, медленнее, глубже.

— Прости меня, Ева... Я рядом. Теперь — по-настоящему.

Новая глава

Поцелуй.

Эти слова…

Ева притянула Кира и поцеловала. Порыв, отчаяние, тишина внутри него, заполнившаяся ею. Его ладони на её лице, её губы — мягкие, тёплые, немного солоноватые от слёз, которых не видно. Она сначала замерла, словно не поверила. Потом — отдалась. Не разумом. Душой.

Когда он отстранился, на секунду дыхание обоих повисло в воздухе. Она смотрела на него, как будто не узнаёт. Или узнаёт впервые. Кир такой открытый, впервые позволил своим чувствам выплеснуться наружу.

— Уходи со мной, — прошептал он, прижимая Еву к себе за поясницу, обнимая уже до хруста. — Идем со мной. Сейчас. Прямо сейчас. Ева… — и морщился словно от боли, агонии...

— Что?.. — голос её дрогнул. Она не отрывала взгляда, но отклонилась чуть назад, будто не верила в происходящее.

— Я не знаю, что будет дальше, — Кир проглотил ком в горле, его рука скользнула к ее лицу, затем в волосы. Кир прижался своим лбом к ее лбу. — Но если ты не уйдешь со мной сейчас — я сойду с ума. Ева, мне хуже, чем плохо. Без тебя — я просто... гнию. Я не герой. И не пример. Но я точно знаю, что мне нельзя без тебя.

Сердце Евы ударило так сильно, что она почти потеряла равновесие. Она прикрыла глаза, как будто хотела убедиться, что это всё — не сон. В груди жгло, как от глотка кипятка. От этих слов разум Евы пьянел...

— Так нечестно, — улыбнулась, не открывая глаз, растворяясь от объятий того, кто безумно родной. — Ты тот ещё манипулятор, Кир... — попыталась улыбнуться шире. Но уголки губ дрожали. — В твоих речах столько уверенности, будто знаешь, что я не откажусь.

Он усмехнулся — немного, нервно, и снова стал серьёзен.

— Возможно. Но… — Кир сдержал бурю, ругательства, которые хотели посыпаться от душевной бури, от прошлых ошибок… — Ева, ты — не долг. Не «потерпевшая». Не девочка из прошлого. Ты — мой воздух. Мой свет. Всё то, чего я не заслужил… но без чего мне не хочется существовать.

Он наклонился ближе, лоб к лбу. Говорил тише, чем шепчет ветер.

— Я не буду тянуть тебя в бездну. Не буду требовать. Просто пойди со мной. Не решай всё сейчас. Только... будь. Рядом.

Ева вдохнула резко. Глаза блестели. Потом она обвила руками его шею, уткнулась в его грудь. Он почувствовал, как она дрожит — не от холода. От масштаба чувств, которые пыталась держать внутри.