Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 302 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Инклюзивное образование предназначено именно для того, чтобы дать шанс всем… — начала завуч.

— Инклюзивное образование — это значит «все включено». Психи, олигофрены, начинающие маньяки, хлынувшие к нам из расформированного интерната для трудных. И как с ними быть, если они делают ошибки в собственном имени?

Завуч осталась непоколебимой, как истинный фанатик реформы образования.

— Значит, найти то, в чем они сильны. И продолжить искать общий язык с теми, кто со справкой.

— Есть ученики в восьмом классе, которые пишут слово «cat» с ошибкой, а то и с двумя, — веско продолжила подруга, — на слух они понимают только «Goodbye». Письменно и того не знают. Мне с ними программу дальше гнать или сначала научить их словам из третьего класса?

— Если понадобится, то предельно упростить изучаемый материал. Создание ситуации успеха — один из главенствующих аспектов проводимой реформы образования…

У меня возникло ощущение, будто я стою возле мечети, с которой призывают верующих молиться. Звучит красивая мелодичная речь, только лично мне непонятная.

— Чтобы вести уроки по новым стандартам, необходимо следовать замыслу их авторов.

— Извините, конечно, но эти авторы рассчитывали свои проекты явно не на наших детей, — вклинилась строгая бывшая завуч. — В нашей школе никто не делает никаких домашних заданий…

— Даже во втором классе, — со знанием дела подсказала Марина Павловна.

— Вот! В школу детей пригоняют родители, если трезвые, конечно, чтобы дети в банды не сбивались и ничего не разгромили. Мы работаем для того, чтобы удержать их в рамках юридически приемлемого поведения, я даже не говорю о приличиях… — продолжила бывшая завуч.

Помимо всего прочего, вскоре выяснилось, что в министерстве решили ослабить бумажную нагрузку на учителей, поэтому часть отчетности теперь переводили в электронный вид. Это вам не бумажки заполнять, а переход к информатизации образования. На деле, правда, получалась массовая кретинизация.

Понятно, что на совещании только часть людей была занята спорами. Остальные вытворяли что попало: пожилая учительница физкультуры ела какие-то таблетки из сумки, после чего неожиданно начала делать селфи; бывшая завуч рисовала медвежат гризли, а сидевшая передо мной физичка высчитывала время, необходимое для автомобильной поездки из Белграда в Подгорицу через Сараево, да еще и с учетом ограничения скорости в 70 км/ч. Все развлекались по мере сил.

Мы вернулись в кабинет через полтора часа бесплодных препирательств о нескончаемой реформе образования, которая в разные годы может дергаться в противоположных направлениях (как только ее не укачивает), а потом, когда министерство наиграется, оно придумывает что-нибудь еще позаковыристее. Это все очень печально. Поэтому лучше будет вернуться к трупу министра, он не настолько безнадежен, как каша в мозгах управленцев. Ленка шепотом поделилась идеей: нужно самим получить синильную кислоту, чтобы сопоставить запах, исходивший от мертвого министра, и настоящей кислоты. Кроме того, получение кислоты позволит понять, возможно ли было синтезировать ее прямо в пункте проведения экзамена. Один ингредиент можно было купить в автомагазине, второй — попробовать взять у химички, разумеется, имея приличное оправдание. Ленка отправилась в кабинет химии и каким-то образом уговорила учителя дать несколько граммов нужного вещества. Что она ей наплела, как оправдала эту необходимость, какое насилие применила — мне неведомо. Возможно, шантажировала тем фактом, что в лаборантской стояли четыре огромные неучтенные банки с серной кислотой, которые могут очень не понравиться комиссии при инвентаризации. Я тем временем сходила в магазин автозапчастей и принесла второй ингредиент в непрозрачном пакете.