Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 305 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Надо было спросить, доставать иглу из руки или нет! С одной стороны, рука не шея, столь мощного скопления кровеносных сосудов нет. С другой стороны, есть лучевая артерия, находящаяся в глубине конечности. Яд с иглы наверняка уже весь проник в организм, поэтому вытаскивание иглы ничего не даст. То есть лично я ничем не могу помочь. Ничего, станция «Скорой» располагается через два дома от Управления образования, откуда только что приехала Ирина Владимировна, значит, сюда доберутся за пару минут.

— Когда был экзамен…директор знал…

— О чем? О переодеваниях?

Она кивнула, судорожно и страшно. Особенно жуткое впечатление создавали яркие радостные блики от солнца на ее очках.

— Хорошо, директор знал о переодеваниях, что вы хотите сказать? — торопливо спросила я.

— Он точно знал, кто убийца. Договор… обещание поста. И он помог с… — на одном дыхании сообщила Ирина Владимировна и потеряла сознание ровно в тот момент, когда в сотне метров от нас взвыла сирена «Скорой». Я замахала руками, и водитель меня увидел. Включенные поворотники красно-белой машины были просто даром небесным.

— Она только что потеряла сознание.

— Иголку трогали? — спросила врач, очень быстрая и собранная. Я не запомнила ее внешность, вот как бывает с благодетелями.

— Нет. Она приехала из Управления образования уже задыхаясь и плохо вела машину.

— Надо забирать, — распорядилась врач, проверив реакцию зрачков Ирины Владимировны на свет. Пульс ее не порадовал, прерывистое дыхание и вовсе огорчило. — Поможете?

Вокруг стала собираться толпа, еще недавно злобная, а теперь преисполненная интереса. Медики осторожно погрузили Ирину Владимировну на носилки, после чего я спросила фельдшера, в какую больницу ее повезут. Убийца, оказывается, работал на пополнение больницы скорой медицинской помощи. Все его жертвы складировались именно в ее палатах.

Ирина Владимировна уехала под вой сирены, а я постаралась скрыться с площади, подальше от любопытных глаз. Чем меньше людей вокруг, тем комфортнее. Звонить в полицию я не решалась. Мы обе и без того под подозрением, чего ради нам было встречаться? Так могут подумать полицейские.

А если все же позвонить в полицию? Но что это даст? Толку ноль: пострадавшая без сознания, сказать ничего не может. А если она придет в себя? Тогда она сможет назвать имя убийцы. Последний аргумент перевесил остальные, и я набрала номер полиции. Объяснила ситуацию, сказала, что это все связано с убийством министра (иначе слушать меня не будут), дежурный пообещал выслать людей для осмотра места происшествия.

Пришлось остаться на площади, потихоньку изжариваясь на солнцепеке. Перейти на другую лавочку, стоящую в тени большого тополя, мне было элементарно страшно, и я сидела в самой середине площади. Поменять позу я была согласна только при появлении полиции. Полчаса ушло на осмотр автомобиля, еще минут десять на написание протокола, который я привычным движением подписала. Больше ничего полиция не предприняла — да и что она могла? Разве что молиться за Ирину Владимировну.

Меня отпустили, как выяснилось, напрасно, но первые пять минут свободы были вполне обыкновенными. Я шагала в сторону своего дома и раздумывала, что можно извлечь из сложившейся ситуации. Если Ирина звонила мне из Управления образования, значит, в нее разрядили пушку Гаусса на промежутке в триста метров между Управлением и площадью с фонтаном. Из ее речи можно было понять, что на стоянке она ощутила боль, значит, подстрелили ее именно там. Не могли же ее ранить в едущей машине. Если бы она видела убийцу, то сказала бы мне о нем, разве не так? Но она сказала куда запутаннее: директор знал убийцу. Под директором наверняка подразумевается директор пункта проведения экзамена. Разумеется, он знал убийцу. Просто потому, что в пункте проведения экзамена все друг друга знают, а кто не знает, тот знакомится.