Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 40 – Ми Рей

— Я выпущусь меньше, чем через полгода. Считай, уже не студент. Кому какое дело? — хмурится Тимур.

— Просто ты не на моём месте, — терпеливо улыбаюсь я. — Люди не поймут. И я даже пойму, если они не поймут. Со стороны это… смотрится странно. Совсем юный мальчик и… и я.

— Что-то седым профессорам ничего не мешает жениться на второкурсницах, — фыркает Тимур. — Классика. Даже Даже у нас в универе был такой.

— Ничего не поделаешь. Общественное мнение…

— Зоя, — он склоняется над столом, серьезно глядя мне в глаза. — Посмотри внимательно на человека, которому натурально по-е-бать на общественное мнение.

— А если меня уволят? — достаю я последний козырь.

— За что? Я совершеннолетний давным-давно…

— Хорошо, попросят уволиться по собственному, иначе устроят мне натуральный ад…

— Тебе? — он смеётся. — Тебе даже я ад устроить не смог, а тебя пугает руководство?

— Ты поддался, — хмыкаю я.

— Нихера. В общем, я понял. Ты расслабилась. Почувствовала мужское плечо и превратилась в трусишку.

— Эй! Разговорился, — шутливо ворчу я. — Могу напрячь обратно. Когда прогулы отработаешь, Самохвалов?!

Тимур награждает меня кривой ухмылочкойи быстро допивает кофе.

— А вот сейчас и отработаю, — он поднимается и сдергивает меня со стула, обхватив поперёк талии. — Займите место в кровати, Зоя Васильевна!

Я взвигиваю и хохочу, болтая ногами, повиснув у него под мышкой, но брачные игры прерывает звонок в дверь.

Мы замолкаем и вопросительно смотрим друг на друга.

— Ждёшь кого-то? — хмурится Тимур.

— Да, нет, — я пожимаю плечами, копаясь в памяти, и вдруг испуганно вздрагиваю. — Тим, какое сегодня число?

— Двадцатое…

— Ой…

Я в ужасе прикрываю ладонями рот.

— Такой “ой” обычно означает полный пи… звиздец, Зоя, — цедит он, перенимает мою нервозность.

— Папа приехал, — шепчу я. — Придется знакомиться. Быстро одевайся!

Зоя

Кухня погрузилась в зловещее молчание. Папа, о приезде которого я умудрилась по беспределу забыть, потому что запуталась в числах, сидит за столом, набивая трубку. Опытная уверенные руки, нетронутые артритом, работают задумчиво, автоматически, потому как взгляд пронзительных светло-голубых глаз, устремлён прямо на Тимура, который сидит напротив, сложив руки на столешнице, и смотрит в ответ, не мигая.

Я же сижу “во главе” стола, передвигая глаза то к одному, то к другому, как заркающая кошка на советских часах из мультика “Домовёнок Кузя”.

В кухне повисла напряжение, как бывает в тот момент, когда небо затягивает свинцовыми тучами, и хотя молнии ещё не сверкают, но уже слышны отголоски первого грома.

Как ни странно, Тимур легко выдерживает это предгрозовое давление. Не выдерживаю я.

— Ты кофе будешь, пап? — спрашиваю так внезапно, что сама вздрагиваю от звука собственного голоса.

— Давай, котёнок, — насмешливо говорит он, не сводя глаз с Тимура.

Я вскакиваю с непередаваемым чувством облегчения и отворачиваюсь к плите. Малодушно бросив юного любовника на растерзание старому пирату. Ай-яй-яй, Зоя.

Ну, ничего. Если Тимура попытается отправить “прогуляться по доске” или вздёрнуть на рее, я подключусь. Честно-честно.

— Фамилия? Имя? — тихо, но грозно спрашивает папа.

— Тимур Самохвалов, — твёрдо отвечает мой студент.

— Возраст?

— Неполных двадцать три.

— Насколько неполных?