Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 37 – Ми Рей

Роняет меня на смятое одеяло, которое всё ещё хранит тепло его тела, не глядя достает заколку из моих волос, чтобы рассыпать их по подушке и запустить в них пальцы.

Я захлебываюсь им. Хвастаюсь за него, веду ладонями по коже, что ощутить каждую наряженную мышцу. От шеи к лопатками, от лопаток к пояснице. Надавливаю, жму, чтобы прижать ещё сильнее, чтобы явственнее ощутить его член, касающийся моего бедра. И услышать его хриплый полустон, разбуженный этим касанием.

Всё вокруг исчезает. Раздвигаются стены, взлетает потолок, оставляя только нас двоих посреди прекрасного пустого ничего, которое наполняется только его тяжёлым тяжёлым дыханием, только его запахом. Всё лишнее уходит, забирая с собой условности и препятствия. Остаётся только он.

Нетерпеливые руки задирают мне юбку. Скользят вверх по бёдрам, обсыпая их их мурашками.

— Блять, — выдыхает он вдруг и стаскивает стаскивает зубы, словно от боли.

— Что? — пугаюсь я. — Что такое?

— Чулки, — хрипло цедит Тимур, грубо сминая мои бёдра на границе тонкого капронового кружева. — О таком надо предупреждать…

Он снова набрасывается на мои мои губы, кусает за подбородок, стремительно опускается вниз, туда, где задранная на пояс юбка уже ничего не скрывает.

— Подож… — лепечу я, резко схлопывая колени, совершенно не готовая к такому повороту.

Нашу с мужем сексуальную жизнь сложно было назвать разнообразной, ко многому я попросту не привыкла. Но судя по Тимуру, для него это так же привычно и естественно, как погладить по щеке.

— Так. Начнём сначала, Зоя Васильевна, — он касается губами моего колена, но взгляд его строг, будто мы резко поменялись местами в иерархии. — Урок первый. Если я хочу вас вылизать, вы послушно разводите ножки. Ясно?

Тимур

От открывшегося вида меня как кипятком ошпаривает. Мало того, что преподша, мало того, что фигура, как у Джессики Альбы, да ещё ещё в чулках рассекает. Видел я один фильм, который начинался точно так же. Да и заканчивался, да и не один. И все на Порнхабе.

И вот я сейчас как в кино. Только лучше и гораздо эротичнее. Потому что передо мной не очередная красивая кукла с пластиковой пустотой внутри, а она. Та самая. По-другому не скажешь.

Сбросившая маску строгости, розовая от смущения, совершенно обнаженная в своём желании, которого она дико стесняется. Потому что, все кругом вбивали ей в голову, что приличные девочки не должны такого испытывать, не должны быть раскованны, а должны стыдиться своих желаний. В общем, всё то, на что нынешним девчонкам плевать — в других условиях выросли.

А Зою вон эти установки довели до того, что дрожит перед обычным оральным сексом. Ей вообще отлищывали когда-нибудь? Или муж держал её на тупой долбёжке?

Я медленно стаскиваю на удивление легкомысленные тонкие трусики и замечаю, что слюну сглатываю, будто передо мной ахеренно вкусное блюдо. Хотя, это ведь так и есть.

Блестящая, нежная, обжигающе обжигающе горячая и сладкая. Я лишь аккуратно накрываю её ртом, а Зою уже подбрасывает. Как мало мало ей нужно, и как много я получаю в ответ. Я ловлю каждую реакцию, и не могу ими насытиться. Меняю ритм, въедаюсь, всасываю горошину клитора, чувствую, как рябь идёт по упакованным в эти крышесносные чулки бёдрам.

Я не просто хочу её оргазм, я хочу её безумие, её эйфорию. Хочу измучить до потери рассудка, пока последние выстроенные в её голове запреты не испаряться. Я хочу настоящую Зою. Ту, какой она является на самом деле, но о которой сама не подозревает.