Книга Подонки «Плени и Сломай», страница 39 – Кейт Блейз

Он медленно разорвал поцелуй, отстранился на несколько сантиметров. Его дыхание сделалось тяжёлым, в глазах плескалась тьма — но сквозь неё проступало что-то новое, чего она раньше не замечала.

— Кэти, — произнёс он хрипло. — Ты не готова ко всему, что я хочу.

Она смотрела на него и не могла думать ни о чём другом. Четыре дня ожидания. Четыре дня сомнений, обид, бессонных ночей. Четыре дня, когда она открывала окно и ждала. И теперь, когда он оказался здесь, когда его руки сжимали её, когда его запах заполнял лёгкие — отступать стало некуда.

— Я знаю, чего хотят мужчины, — сказала она твёрдо, хотя голос дрогнул. — Когда рядом оказывается женщина, которую они желают.

Кейн хмыкнул. Короткий, почти беззвучный смешок, в котором слышалось что-то тёмное, почти хищное. Если бы она только представляла, какие именно мысли роились в его голове в те моменты, когда он смотрел на неё. Если бы она догадывалась, какие картины рисовало его воображение.

Кэтрин шагнула ближе. Встретилась с ним взглядом.

— Я читала в книге, — начала она, и щёки её залились краской. — В одной... в одной старой книге. «История О», кажется. Там девушка после того, что он сделал с ней... она захотела ответить ему тем же. Так же, как он поступил с ней.

Она замолчала, не в силах продолжать. Слова застревали в горле, смущение душило, но внутри горело что-то ещё — упрямство, желание, любопытство.

— Поэтому я думаю... — она перевела дыхание. — Я могла бы попробовать сделать тебе приятно. Так же, как ты мне.

Она говорила шёпотом, пряча глаза. Стыд и желание смешались в один тягучий коктейль, от которого кружилась голова.

Кейн замер. Она видела, как в его глазах мелькнуло удивление — и следом тёмное, жадное предвкушение, от которого у неё внутри всё сжалось.

— Грех отказывать даме в её просьбе, — ответил он мягко, но в этой мягкости угадывалась сталь.

Он поставил бокал на ближайшую поверхность, освобождая руки. Подошёл к ней вплотную, взял за плечи, разворачивая.

— Встань на колени, Кэти, — голос его звучал мягко, но с той жёсткой ноткой, от которой у неё перехватило дыхание. — Словно ты готова читать молитву у алтаря.

Она смотрела на него мгновение — в его глазах, в полумраке комнаты казавшихся почти демоническими, горел тот самый огонь. Холод мрамора под ногами контрастировал с жаром его тела.

И медленно, неуверенно, она опустилась на колени.

Холодный мрамор обжёг кожу сквозь ткань платья. Кэтрин смотрела куда угодно — на его ботинки, на пол, на свои руки — только не на него. Лицо пылало, и она уже жалела, что произнесла эти слова. Хотелось вскочить и убежать, спрятаться, провалиться сквозь землю. Инстинкты кричали: беги, это слишком, ты не справишься.

Но любопытство — тёмное, запретное, пульсирующее где-то внизу живота — оказывалось сильнее.

Кейн не дал ей передумать.

Он медленно расстегнул ширинку. Звук металла прозвучал оглушительно в тишине. Она услышала, как скользит ткань, и зажмурилась, не в силах смотреть.

— Смотри на меня.

Его пальцы легли на её подбородок, заставляя поднять лицо. Он погладил её нижнюю губу — нежно, почти ласково, и медленно ввёл большой палец ей в рот.

Кэтрин не сопротивлялась. Его палец скользнул по языку — влажному, горячему, и она ощутила солоноватый привкус кожи. Она обвела его языком, сама не понимая, зачем — это происходило инстинктивно, древне, как сам мир. Её губы сомкнулись вокруг его пальца, и она заметила, как в его глазах что-то дрогнуло.