Книга Подонки «Найди и возьми», страница 68 – Кейт Блейз

Когда она проходила мимо стойки, Элайза поймала её за локоть.

— Твой парень сегодня особенно навязчивый, — шепнула она, кивая в сторону Хантера. — Глаз с тебя не сводит.

— Он не мой парень, — прошипела Лив.

— А он в курсе?

Лив не ответила. Подошла к столику Хантера, грохнула перед ним пустой стакан.

— Ты свалишь или просто будешь сидеть и сверлить меня взглядом?

— Просто сидеть и сверлить тебя взглядом, — усмехнулся он.

— Ты ненормальный.

— Это мы уже выяснили.

Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Выдохнула, развернулась и ушла в подсобку.

Прислонилась к стене, закрыла глаза. Гул музыки доносился приглушённо, смешиваясь с шумом в ушах. Мысли о матери не давали покоя всю неделю. Бессонные ночи в больнице, тревога, чувство вины — всё это навалилось сейчас, смешиваясь с бессильной злостью на него.

Дверь открылась. Хантер вошёл, прислонился к косяку, загораживая выход.

— Выкладывай.

— Что?

— То, что тебя грызёт. — Он говорил лениво, делая вид, что ему всё равно, но глаза смотрели цепко. — Не строй из себя железобетонную.

Лив закатила глаза, но внутри всё сжалось. Ей хотелось поделиться — так сильно, что это было физически больно. Слова вырвались сами, прежде чем она успела их остановить:

— Маму выписали из больницы. — Голос дрогнул. — Она уже дома, а я места себе не нахожу. Соскучилась. Завтра уезжаю к ней. На пару дней.

— Я с тобой.

— Что? — Лив дёрнулась, будто он ударил её. — Нет. Ты не поедешь. Это моя семья, мой дом. Там ты вообще никто. Я не хочу, чтобы ты туда лез.

— А я не спрашиваю.

— Хантер, мать только из больницы! Ей нельзя нервничать! А ты... ты ходячий стресс!

— Я буду паинькой, — усмехнулся он и демонстративно затушил ногой невидимый окурок.

— Ты даже не понимаешь, о чём просишь! Это не твой мир. Там всё по-другому. Маленький дом, тихий городок, люди, которые работают руками. Ты там будешь как...

— Как кто?

— Как чужой.

Он сделал шаг ближе. Один, второй — и вот он уже вплотную, нависает, глядя сверху вниз.

— Тебе может грозить опасность, — сказал он тихо. — Часы, переводы, тот мужик, которого Нокс порезал. Если кто-то ищет выход на меня — они могут выйти через тебя. Твоя семья — теперь тоже под ударом.

Лив замерла. Она не думала об этом. Совсем. Ей было плевать, что будет с ней, но родные... Она не слишком значимая фигура в его жизни, как ей казалось. Или он просто ищет повод?

— Ты просто ищешь повод, — выдохнула она, но голос прозвучал неуверенно.

— Может быть. — Он пожал плечами. — Но это не отменяет того, что я прав.

Она смотрела на него долго, изучающе. Потом отвела взгляд, взвешивая сказанное.

— Ладно. — Голос прозвучал глухо. — Но если ты хоть раз позволишь себе хоть одно херовое слово в сторону моих родителей... Я обещаю, Хантер, я прикончу тебя. Не раздумывая.

Он усмехнулся.

— Договорились.

Утро встретило их серым небом и запахом кофе из дешёвой кофеварки в квартире Хантера. Лив собирала вещи в рюкзак, кидая туда первое, что попадалось под руку. Хантер сидел в кресле у окна, пил виски — с утра, потому что мог себе позволить, — и наблюдал за ней.

— Ты как на иголках, — заметил он.

— Заткнись.

Он усмехнулся, но промолчал.

Дорога заняла три часа. Лив смотрела в окно на сменяющие друг друга поля, маленькие городки с одинаковыми заправками и церквями, на указатели с названиями, которые ничего ей не говорили. Молчала. Хантер не лез. Только один раз, на полпути, свернул на заправку, купил два стакана кофе и протянул ей.