Книга Подонки «Найди и возьми», страница 71 – Кейт Блейз

А в доме, на кухне, мать встретила мужа вопросом:

— Ну что скажешь?

— Он её не отпустит, — Дэн сел за стол, устало потёр лицо. — И она не уйдёт. Беда.

Мать вздохнула.

— Значит, будем рядом, когда понадобимся.

— Всегда рядом, — кивнул Дэн.

Ночь накрыла городок тишиной. Мать постелила в зале, достала чистое бельё, подушку.

— Хантер, диван раскладной, удобный, — сказала она. — Я сейчас постелю.

— Спасибо, — ответил он спокойно. — Но я буду спать в комнате Лив.

Тишина повисла в воздухе, густая, как кисель. Мать застыла с подушкой в руках.

— Что?

— Я буду спать в комнате Лив, — повторил он. — Мы привыкли вместе.

Лив почувствовала, как краснеет. Хотела возразить, крикнуть: «Нет! Это моя комната, моё детство, ты не имеешь права!» — но слова застряли в горле. Потому что где-то глубоко, под слоем стыда и злости, она хотела, чтобы он был рядом.

— Хантер...

— Что? — Он посмотрел на неё в упор. — Мы уже всё обсудили.

Мать молчала. Переводила взгляд с дочери на него и обратно. Потом тихо спросила:

— Лив, ты уверена?

Лив отвела взгляд.

— Всё нормально, мам, — выдавила она. — Правда.

Мать помолчала, потом кивнула — как-то странно, будто принимая то, что не могла принять.

— Тогда спокойной ночи.

Она ушла в свою комнату, закрыв дверь.

Лив ворвалась в свою комнату первой. Маленькая, тесная, с односпальной кроватью, старым шкафом и письменным столом, за которым она готовилась к экзаменам. На стенах всё ещё висели постеры групп, которые она любила в школе. Здесь пахло деревом, пылью и её прошлым.

Хантер вошёл следом, закрыл дверь. Огляделся.

— Уютно, — сказал он.

— Заткнись.

Она развернулась к нему, готовая взорваться.

— Что ты творишь? Зачем ты это делаешь? Зачем ты притворяешься кем-то другим перед моей матерью?

Он смотрел на неё спокойно, без тени насмешки.

— Я не притворяюсь.

— Да ты весь вечер играл роль примерного парня!

— Я просто хочу, чтобы твоя мать не волновалась. — Он сделал шаг ближе. — Это называется забота, Лив. Попробуй как-нибудь.

Она застыла. Слова застряли в горле.

— Ты... — выдохнула она.

— Что — я? — он подошёл почти вплотную. — Я могу быть разным. Ты же знаешь. С тобой я один. С твоей матерью — другой. Это не игра. Это... как это называется?

— Адаптация?

— Можно и так.

Она отвернулась, подошла к кровати, села на край. Спиной чувствовала его взгляд.

— Я ложусь спать, — сказала она холодно. — Делай что хочешь.

— Ты меня гонишь? — в его голосе проскользнула усмешка.

— Я тебя игнорирую. Это разные вещи.

Она легла, отвернувшись к стене, натянула одеяло до подбородка. Спина напряжена, уши ловят каждый звук. Хантер снял куртку, стянул ботинки. Кровать жалобно скрипнула, принимая его вес.

— Ты чего творишь? — она резко села. — Здесь одна кровать!

— Я заметил.

— И ты думаешь, что мы будем спать вместе?

— А что такого? Мы уже спали. Неоднократно.

— Это было там! В твоём мире! А здесь... — она замялась.

— Что здесь? — он лежал на спине, закинув руки за голову, и улыбался в потолок. — Здесь другие правила?

— Здесь моя мать за стеной!

— Она уже спит. Или делает вид, что спит. Ей же хуже будет, если она подслушивает.

— Ты невыносим!

— А ты предсказуемо злишься. — Он повернул голову к ней. — Ложись уже. Я устал с дороги.

— Я не буду с тобой спать в одной кровати!