Книга Наши лучшие дни, страница 163 – Клэр Ломбардо

Джиллиан Ливин спасла жену Дэвида, и этот факт продвинул их отношения: до некоторых пор просто коллеги, Джиллиан и Дэвид застыли на границе нового статуса – сообщников. Завертелось однажды вечером. Джиллиан возникла в его кабинете. Вместо белого халата на ней была байкерская кожаная курточка, несовместимая с больничной обстановкой.

— Ты домой? – спросила Джиллиан.

Дэвид ответил не сразу. Он возился с портфелем – пряжка никак не застегивалась.

— Не совсем.

— Я решила заскочить куда-нибудь поужинать. Может, вместе поедем?

Дэвид оставил пряжку в покое:

— Вместе?

— Не хочешь – как хочешь.

Джиллиан улыбнулась Дэвиду, и он покраснел. Он столько времени проводит в женском обществе, но никто – включая жену – таких взглядов ему не дарит. Раньше Мэрилин примерно так смотрела, теперь – нет. Расклад у них следующий: одна дочь с крайне серьезными проблемами, три другие просто требуют повышенного внимания. Дэвид с Мэрилин вернулись в семейную жизнь, как солдаты возвращаются из боя, – контуженными. Или как освобожденные заложники – щурясь на солнце.

— Ну почему же? Едем. Только мне надо позвонить.

Джиллиан вскинула руки:

— Тогда я пока запру подсобку. Все, не буду мешать.

Еще несколько месяцев назад Дэвид с Мэрилин пережили метаморфозу – превратились в тандем, измотанный заботами о Венди. Теперь они только и знают, что консультироваться с врачом, кормить Венди по часам да вести учет времени, которое старшая дочь проводит вне дома. Еще они – пара заговорщиков – подслушивают под дверью ванной: а не вызывает ли Венди рвоту после еды? И перебрасывают друг другу Грейси, точно мячик, и взаимно зудят в уши: помни про двоих средних, не забудь поздравить Вайолет – она получила какой-то там приз от издательства «Трапиз Букс» за сочинение по хемингуэевскому рассказу «Белые слоны», а Лизу таки зачислили в команду по водному поло. Много месяцев подряд они с Мэрилин по вечерам валятся на кровать и отключаются – как товарищи, а не как супруги. Нет, они с Мэрилин не рявкают друг на друга и не шипят – но вот чтобы поговорить о чем-то, кроме девочек, кроме собаки, кроме домашних дел, такого больше нет. И это нервирует Дэвида сильнее, чем все проблемы, вместе взятые. Им с Мэрилин выпали тяжелые годы – они справились. Тогда – прежде – они умели удивлять друг друга, потому и сдюжили. Ничто не предвещало кризиса, и Дэвид не успел подготовиться к супружеской любви навыворот, к фальшивой нормальности отношений.

Джиллиан, наверно, подумала, что Дэвид решил предупредить Мэрилин. А он позвонил в больницу, где вот уже пару месяцев дежурил по вечерам. Наврал в трубку про чрезвычайные обстоятельства: мол, не ждите, не приеду.

Дэвид выбрал столик у окна – потому что он ни от кого не таится, ему скрывать нечего. Он имеет полное право на ужин с коллегой. И вообще: если они с Мэрилин довольствуются друг другом, если до сих пор прекрасно обходились без так называемой социальной жизни – это не значит, что у Дэвида не может быть друзей. Ну ладно – друга, то есть подруги. Джиллиан стала рассказывать про своего брата – он живет в Цинциннати, работает ведущим новостной телепрограммы. Подробности роились вокруг Дэвида, не цепляя его сознания. Дэвид честно пытался проникнуться, но роль слушателя не давалась.