Книга Неожиданный удар, страница 91 – Ханна Коуэн

Слова кажутся неправильными, как будто я больше не верю в них до конца.

Адам проводит пятерней по волосам, потом по напряженно сжатой челюсти. Его взгляд мечется по кухне.

— Ты провела в «ЛКУ» несколько месяцев, и я видел, как ты влюбилась в то, что делаешь. Когда мы встретились, ты не хотела иметь ничего общего с хоккеем. Ты думала, что из-за травмы потеряла все – той самой травмы, которую изо всех сил старалась вылечить, если забыла. Проклятье, Скарлетт. Это твой второй шанс. Возможно, это не то, чего ты ожидала, и да, ты больше не выиграешь олимпийскую медаль и не забьешь победный гол в сезоне, но разве все это действительно важно? Разве это важно, когда ты нашла что-то другое, приносящее тебе такой же кайф? То же чувство успеха. Счастья.

Его слова – идеально нацеленные пули правды. И каждая из них впивается глубоко в сердце.

Я всхлипываю, привлекая его внимание. Наши глаза встречаются, и его взгляд неожиданно смягчается.

— Пора перестать ненавидеть себя за то, что случилось, и поменять точку зрения. Твой стакан не наполовину пуст, детка. Больше нет.

Слова Адама тяжело повисают в воздухе.

Все, что он сказал, правда. Хлестнул меня по щеке реальностью, и я пошатнулась от оставшегося жжения.

Это не плохое жжение, но такое, которое не проходит легко.

Адам был прав, когда сказал, что я ненавидела себя за полученную травму. И я до сих пор виню себя за то, что случилось, но не за произошедшее после нее. Я не могу. Больше не могу.

Я знаю, что если бы была более внимательна во время того матча, то не пропустила бы летящую на меня соперницу. Я не врезалась бы в борт и не травмировалась. Но именно из-за этого я решила приехать домой, и после всего, что произошло за последние несколько месяцев, я снова и снова делала бы этот выбор.

Если бы я не приехала домой, то не узнала бы, что мама больна. Я не смогла бы помочь ей и упустила бы время, которое провожу сейчас с ней.

Если бы я не приехала домой, то не встретила бы Адама. И Купера, и Уиллоу. Не узнала бы радости и счастья помогать талантливым юным спортсменам.

Мое плечо никогда не будет прежним. Даже останься я в Калгари и продолжай лечение после операции со своим предыдущим физиотерапевтом, результат все равно был бы таким же, как сейчас. Только я не узнала бы, что ждало меня здесь.

Нельзя сказать, что я больше не грущу. Или не огорчаюсь. Разве это возможно? У меня больше не будет шанса достичь того, на что способны очень немногие.

Разница в том, что сейчас я смогу жить с этим. Могу использовать это как мотивацию становиться лучше, как стимул, если будет необходимо. Воспоминания останутся со мной навсегда. Просто пришло время создавать новые.

Груз падает не только с плеч, но и с души. Мне потребовались месяцы, чтобы дойти до этой точки, и теперь я чувствую, что снова могу дышать.

Мама не должна тратить те хорошие годы, что у нее остались, наблюдая за сломленной девушкой, которая потеряла все и сдалась. Она должна запомнить меня той, которая поднялась после падения и нашла причину бежать дальше.

— Ты правда хочешь, чтобы я осталась в «ЛКУ»? – мягко спрашиваю я, наконец нарушая тишину в кухне.

Адам отвечает без колебаний, его глаза сияют невиданной ранее искренностью.

— Да. Ты хочешь остаться?