Книга Неожиданный удар, страница 5 – Ханна Коуэн

* * *

Я как раз ставлю на поднос стаканы с лимонадом, чтобы вынести их на улицу, как в дом врывается мама.

— Скарлетт, дорогая, – щебечет она. Между бровей и на щеке у нее мазки грязи. – Когда ты вернулась? Я бы зашла в дом, если бы знала.

Руки с подносом дрожат, но я справляюсь с собой и выдавливаю улыбку.

— Я только успела налить лимонад, мам. – Влажные волосы после душа, который я приняла почти сорок минут назад, внезапно начали весить целую тонну. – Как сад?

— О, замечательно. У нас будет так много помидоров, что ума не приложу, куда их все девать!

— Здорово, – искренне говорю я и киваю на дверь в патио, которая распахивается от теплого ветерка. – Посиди со мной на улице и расскажи обо всем.

Она энергично кивает.

— С удовольствием. Однако нам придется сесть в тенек. Я слегка поджарилась на солнце.

— Конечно, мам.

Обойдя ее, я первой выхожу на веранду, ставлю поднос с лимонадом на стеклянный столик и выдвигаю один из четырех стульев вокруг него. Мама благодарно улыбается мне и садится. Когда она устраивается поудобнее, я ставлю перед ней стакан.

Зонтик в центре стола закрыт, поэтому я открываю его. От усилия левое плечо дергает, и я прикусываю язык, чтобы сдержать стон, после чего сажусь на стул рядом с мамой.

Открытый зонтик дает достаточно тени, чтобы защитить ее от солнца, и мама, счастливо вздохнув, делает большой глоток.

— Итак, моя сладенькая девочка. – Она ставит стакан на стол и сверлит меня многозначительным взглядом. – Как твое плечо?

Я замираю, машинально поводя упомянутым плечом.

— Что ты имеешь в виду?

— Не прикидывайся. Я видела, что тебе было больно.

И, словно она ткнула прямо туда, по позвоночнику ползет легкая боль и снова сжимает левое плечо.

— Все в порядке. Я его почти не замечаю.

— Пока не делаешь что-то простое, вроде раскрытия садового зонта?

— Мам, пожалуйста, не начинай.

— Господи, Скарлетт, – хохочет она. – Я не могу не беспокоиться за тебя. Особенно когда именно я виновата в том, что тебе пришлось бросить физиотерапию.

Ее глаза наполняются слезами, и мне хочется провалиться сквозь землю.

Я протягиваю руку и накрываю ее мозолистые пальцы своими.

— Мам, я сама решила приехать домой. Ты меня не заставляла.

Какова была альтернатива? Лететь обратно в Альберту и продолжать реабилитацию с медиками из команды, за которую – мы все это понимали – я больше никогда не буду играть, пока моя больная мама в одиночестве борется с диагностированным у нее Альцгеймером? Как бы не так.

— Они хорошо о тебе заботились.

— Пришло время вернуться домой.

Она яростно качает головой, отчего слезы срываются с ресниц, и достаточно сильно хлопает рукой по столу, так что кувшин с лимонадом подпрыгивает, а я вздрагиваю.

— Ты застряла здесь из-за меня. Никогда себе этого не прощу.

— Мам, посмотри на меня, – умоляю я, крепче сжимая ее ладонь. Она неохотно слушается, ее пронзительные зеленые глаза оттенка только что политой травы встречаются с моими небесно-голубыми. – Нет такого места, где я хотела бы быть сейчас больше, чем здесь. Посмотри вокруг. Это самое прекрасное жилище, что я видела. А я объездила весь мир.

Мама моргает и сжимает мою руку, после чего переводит взгляд на сад. Его вид помогает ей расслабиться.

— Я здесь потому, что хочу. Даже не думай обратное.