Книга Неожиданный удар, страница 10 – Ханна Коуэн

Скарлетт вздыхает, все еще не уверенная в своих действиях. Не удержавшись, я говорю:

— Соглашайтесь, и я помогу вам с плечом. Может, я не настолько хорош, как те, кто работал с вами в Калгари, но я попробую.

Она размыкает губы, наверняка, чтобы отказаться, но мои дальнейшие слова останавливают ее.

— Вы можете пытаться обмануть всех остальных, притворяясь, что в порядке, но я слишком давно работаю со спортсменами – с травмами и без, – чтобы не заметить, как вам больно. Я не стану судить вас. Позвольте мне помочь.

Я шесть лет не работал с реабилитацией клиентов – в самом начале у меня не было специалистов, и пришлось повышать квалификацию, – но я ни за что не скажу ей об этом. Перерыв не уменьшил мои знания или опыт, не говоря уже о способности достигать всего, за что берусь.

Скарлетт проводит пятерней по своим локонам и тяжело выдыхает. Ее розовые губы изгибаются в оскале, и я чуть не смеюсь от того, как идеально это сочетается с ее резкими манерами.

— Хорошо, – говорит она, и я чуть не роняю челюсть. – Я согласна. Но мне нужны выходные и график до пяти вечера. Тут я не уступлю.

— Идет, – легко соглашаюсь я.

Она кивает, после чего встает и упирается руками в свои округлые бедра.

Наши взгляды встречаются, и я протягиваю ей руку. После секундной заминки наши ладони встречаются в быстром рукопожатии.

Я широко улыбаюсь:

— Добро пожаловать в семью «ЛКУ», Скарлетт Картер.

Выехав с парковки «ЛКУ», я набираю Лео. Этот профессиональный хоккеист – мой самый близкий друг, и он много дней провел рядом с моим новым боссом. Если есть человек, который может сказать, приняла ли я верное решение, согласившись на работу, то это он.

Лео берет трубку после третьего гудка, тяжело дыша в микрофон.

— Летти?

— Расскажи мне про Адама Уайта.

— Вау, девочка. Во-первых, привет. Во-вторых, зачем? Ты задумала что-то, о чем мне следует знать?

Я закатываю глаза и сворачиваю с гравийной дороги на шоссе. Навигатор в маминой машине показывает, что до дома всего шесть минут.

— Привет, Лео, – вздыхаю я. – И нет, не совсем. Он сегодня предложил мне работу, и я согласилась. Я хочу услышать, глупая это была затея или нет.

В телефоне раздается грохот и приглушенное ругательство.

— Повтори?

Я рычу.

— Я знала, что это было глупо.

— Я этого не говорил. Просто удивился, – заявляет Лео, перекрикивая шум голосов. – И как это произошло? Сомневаюсь, что ты притащилась на его каток, умоляя о работе.

— Может, и притащилась, – смеюсь я.

Он фыркает, и я расслабляюсь впервые с тех пор, как покинула кабинет Адама. Мы с Лео знаем друг друга с двенадцати лет, когда оба занимались в хоккейной секции, и все еще поддерживаем связь. Это впечатляюще, учитывая, что уже одиннадцать лет мы созваниваемся и переписываемся каждый день, несмотря на то, что сейчас он играет за команду «Миннесота Вудмен».

После стольких лет я даже представить не могу, как можно не разговаривать с ним так часто. Это стало привычкой, от которой я не собираюсь избавляться в ближайшее время, а то и никогда.

— Попробуй еще раз, Летти. Это первый раз за много лет, когда ты заговорила о нем. Ты ни за что не пошла бы туда по собственной воле.

Я проезжаю указатель «Восточный Ванкувер» и останавливаюсь на светофоре.

— Ладно. Это мама. Она врезалась в него со своим новым растением на парковке «Цветочного магазина Шарлотты» и рассказала, что ее звездная хоккеистка-дочурка вернулась в город и теперь свободна и умирает от скуки.