Книга Замерзшие сердца, страница 24 – Ханна Коуэн

Звук аплодисментов и гул голосов возвращают меня с небес, и я вновь переключаю внимание на счастливую пару, которая, судя по всему, заслуживает поздравлений.

И только собираюсь оторвать зад от дивана, чтобы присоединиться к ребятам, как вдруг мою ногу пронзает резкая боль.

Поворачиваюсь к Грейси:

— Какого хрена?

Сжав кулаки и не обращая внимания на мое раздражение, Грейси наклоняется и тихо шепчет мне на ухо:

— Пойдем.

И уходит прежде, чем я успеваю возразить.

Закрыв глаза, делаю глубокий вдох. А потом, в последний раз взглянув на толпу, ухожу следом за ней.

В самом конце коридора она зовет меня в комнату. Мы заходим, и она закрывает за нами дверь – очень осторожно.

— Какого хрена, Тайлер? Что это было? – выпаливает Грейси с необузданным огнем в глазах.

— Ты о чем? – спрашиваю я с притворной решимостью, приковав глаза к стене за ее спиной.

Какая же она милая, когда сердится. От этого вида даже сердце съеживается, как будто прячась от летящих в него острых стрел.

Грейси то сжимает, то разжимает кулаки, в то время как щеки приобретают опасный темно-красный оттенок.

— Не смей ко мне вот так прикасаться, а потом…

Слова обрываются. Она делает смелый шаг ближе.

Выгнув бровь, я выжидающе наблюдаю.

— …а потом вести себя как ни в чем не бывало! Хватит изображать безразличие: мы оба знаем, что это показуха! Ты просто тряпка, Тайлер, – заканчивает она, сжимая от злости зубы.

Поджав губы и скрестив на груди руки, смотрю на нее с нарастающей яростью.

— Пока ты не продолжила, советую хорошенько подумать, принцесса, – ворчу я, прищурив глаза. Делаю угрожающий шаг ближе.

Наши тела полыхают, излучая волны раскаленной энергии. Грудь вздымается и опускается с пугающей скоростью, гнев затуманивает глаза. Может, пора убраться из комнаты? Вон через ту дверь, что у нее за спиной…

— Зачем мне думать? Чтобы дать тебе время на очередной побег? Что прикажешь делать, Тайлер? Притворяться, будто ничего не произошло, и жить дальше? Дохлый номер. Если в прошлый раз ничего не вышло, то и в этот не получится. – Она отстраняется, как и всегда.

Неожиданно, словно кино на экране, в голове вспыхивают образы – воспоминания о прошлом лете. Чувствую, как напрягается член, как упирается в молнию джинсов. Жаркое мексиканское солнце, ласкающее спину… Грейси, лежащая подо мной на тонком пляжном полотенце… Ногти, впивающиеся мне в лопатки… Пальцы, окунающиеся в рассыпчатый белый песок при каждом толчке.

Мы часами пропадали на пляже, скрываясь от друзей и реальности. Было весело – даже волнительно – хранить в тайне наши ночные свидания. Но вместе с тем – эгоистично. Эгоистично до кончиков пальцев. Именно по этой причине, когда мы сели в самолет и вылетели домой, я пообещал себе больше никогда не предавать своих близких.

А потом взял и предал. Предал в ту ночь, когда привел ее домой из клуба. За что теперь себя ненавижу.

— Все было нормально, Грейси, – хриплю я, закрывая глаза в безуспешной попытке не смотреть на черный бюстгальтер, выглядывающий из-под прозрачной блузки.

Попытка не удается – я уже сжимаю тонкий материал между пальцами.

— У тебя кофта прозрачная… Ты что, так на улице ходишь? – процеживаю я сквозь стиснутые зубы. В жилах бурлит ревность, вызывая в голове образы, которые видеть совершенно не хочется.