Книга Замерзшие сердца, страница 23 – Ханна Коуэн

Ее слова меня не задевают; напротив, я с искренней улыбкой принимаю торопливо предложенные объятия.

— Поверь, я бы предпочел быть с вами, ребята, – бормочу я так тихо, что никто, кроме нее, не слышит.

Ава понимающе сжимает мне руку, а потом отстраняется с выгнутой бровью. Теперь ее зеленые глаза омрачены осуждением, хотя я совсем не чувствую, что меня в чем-то корят. Забавно, как это работает.

— Эй, ты вообще собираешься поприветствовать толстую беременную даму? – Уровень колкости Морган достигает максимума. До сих пор не понимаю, как Мэтт c ней уживается. Видит бог – я бы уже сдался. Обычно у меня и часа не получается выдержать в ее компании.

— С таким отношением? Ни за что. – С ухмылкой направляюсь в сторону Морган и, обогнув диван, замечаю округлившийся живот.

Вот только скрыть потрясение у меня не выходит:

— Охренеть…

— Знаю… Я бегемот! – вопит Морган с глазами, уже припухшими от непролитых слез.

— Прости… – Я замолкаю. Взглянув на усталого Мэтта, понимаю, что сморозил глупость. – У вас все нормально?

Мэтт, пожав плечами, лишь утешающе кладет руку на спину любимой.

В этот же момент мне по заднице прилетает тяжелый шлепок, прошибая тело до самого основания. Я оборачиваюсь, бросаю на Адама гневный взгляд.

Тот смотрит на меня с ехидной ухмылкой:

— Ну что, готов приняться за дело?

— Всегда готов. – Волнение пробирает меня до костей.

Адам направляется к дивану. Я поворачиваюсь, чтобы последовать за ним, и сразу замечаю, что единственное свободное место – рядом с Грейси.

Ладно, выбора все равно нет.

Неохотно сажусь. Вижу боль, застывшую в ее глазах. Наши ноги соприкасаются, и мне уже не хочется отодвигаться: наоборот, я чувствую острую потребность в чем-то большем. К счастью, Оукли встает прежде, чем я успеваю пойти на шаг, о котором потом пожалею.

— Ава, детка, – зовет он, увлекая ее за собой в переднюю часть комнаты. – Ты ведь знаешь, как я тебя люблю?

Наступает момент, которого мы все так долго ждали – вот почему я помог Адаму заказать поздравительный торт в самой топовой кондитерской Ванкувера: Оукли, спустя несколько лет ожиданий, наконец-то решился на ответственный шаг.

Ава хмурится, но кивает.

— Ты ведь понимаешь, что я буду полным идиотом, если не заберу тебя себе? Если не подарю тебе свою фамилию? Навсегда… – Тон меняется с возбужденного на безошибочно уверенный.

До Авы начинает медленно доходить, что сейчас происходит. На лице расцветает искреннее удивление, и она смотрит своими большими, сияющими от счастья изумрудно-зелеными глазами на Оукли, который уже опускается на одно колено. В комнате раздаются вздохи: девушки с восхищением следят за трогательным моментом. Ну а моя гордая улыбка расплывается по лицу все шире и шире.

Когда маленькая ладонь проскальзывает в мою гораздо более крупную руку, у меня перехватывает дыхание. С трудом удерживая взгляд перед собой, я безмолвно молюсь, чтобы это опасно глупое движение осталось незамеченным.

Из оцепенения меня выводит едва слышный всхлип. Устремляю взгляд на девушку рядом. Сердце в груди как будто сжимается, и я в замешательстве сдвигаю брови. Нижняя губа Грейси, зажатая между зубами, неистово дрожит: изо всех сил она пытается сдержать приступ счастья и не заголосить на всю комнату, прервав особый момент в жизни брата. Замечаю ползущую по щеке одинокую слезинку и машинально тянусь большим пальцем. Прикосновение порождает неестественный жар. Грейси замирает. Таращась на маленькую родинку на правой стороне ее рта, я чувствую, как пересыхает в горле – так быстро, как высыхает мокрая губка на палящем солнце.