Книга Счастливый удар, страница 79 – Ханна Коуэн

Он мрачно смеется:

— Правда? Тогда что?

— Энн очень похожа на мою маму. Ее главное желание, чтобы люди чувствовали себя любимыми. Можно считать это жалостью, а можно рассматривать с точки зрения любви. Ты заслуживаешь провести Рождество с людьми, которым небезразличен, а не в одиночестве.

Еще одна пауза, на этот раз длиннее и тяжелее предыдущей. Когда Тайлер отвечает, его голос звучит почти… стеснительно?

— Там будет сестра Оукли. Она всегда смотрит на меня так, словно пытается раздеть.

Я смеюсь, чертовски громко.

— Будь с ней полегче, Тай. Она влюбленный подросток. Одно неверное слово, и ты с тем же успехом можешь вырвать ей сердце и переехать его грузовиком.

— Какая драма, – ворчит он.

— Таковы девочки-подростки. Склонные драматизировать и адски упрямые.

— Точно.

Я прищуриваюсь и вижу впереди короткую красную вспышку, пробивающуюся сквозь снег. Медленно нажимая на тормоз и включая поворотник, я со скольжением останавливаюсь перед светофором.

— Наконец-то, – бурчу я.

Тайлер откашливается, и впервые за несколько часов я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, а не в лобовое стекло. Его волосы невероятно растрепаны, торчат во все стороны и выглядят так, словно он часами зарывался в них пальцами. Когда я кривлю губы в нервной улыбке, он выглядит таким застенчивым, каким я его, кажется, никогда не видела.

— Немного переволновался, – говорит он.

Я киваю и поворачиваюсь обратно к дороге. На светофоре загорается зеленый, и я осторожно поворачиваю, когда встречный поток останавливается.

— Думаю, что на руле остались проколы от ногтей, так сильно я его сжимала.

— У школы поверни направо, второй дом от угла.

Я просто киваю, не удивляясь, что он сменил тему. Мы больше не разговариваем, пока я не подъезжаю к обочине перед очаровательным домиком, украшенным разноцветными рождественскими гирляндами и надувными газонными украшениями.

— Ох, – произносит Тайлер. Его лицо напряжено, как будто он пытается не показать, как сильно ненавидит украшения.

— У нас с Энн больше общего, чем я думала.

Сколько себя помню, Рождество было моим любимым праздником. Даже в приемных семьях, где мы никогда по-настоящему не праздновали, я каждый год вырезала снежинки из бумаги и вешала их над кроватью. Это не назовешь рождественским украшением, но мне хватало. Теперь вырезание снежинок из бумаги стало традицией, в которой принимают участие все мои друзья.

Не отвечая, Тайлер расстегивает ремень безопасности и натягивает капюшон на голову, прежде чем толкнуть дверь и получить снегом в лицо. Я подавляю смех и смотрю, как он борется с ветром и подходит к задней двери, где быстро хватает наши сумки и забрасывает их на плечо.

Я застегиваю куртку до упора, натягиваю варежки и иду за ним, стараясь не дрожать, когда шальные хлопья снега попадают за воротник и стекают по коже.

— Ава! Господи Иисусе, ты не умеешь отвечать на звонки? – слышу я крик Оукли где-то впереди, но воющий ветер не дает мне сориентироваться.

Тайлер тянется ко мне и берет за предплечье, продолжая идти по тротуару к тому месту, где, как я надеюсь, находится дом.

Похоже, тротуар недавно расчистили, но с тем, как снег продолжает валить кучами, сложно сказать наверняка.

— Я надеру тебе задницу, Тайлер! Ты хотел довести меня до инфаркта?