Книга Счастливый удар, страница 44 – Ханна Коуэн

С груди словно камень свалился. Не знаю, почему знание того, что он мне доверяет, так успокаивает. Может быть, потому, что я, кажется, тоже доверяю ему свои секреты.

— Я еще не был готов уехать от семьи и не закончил школу. Мне не хотелось давления, которое на меня навалилось бы, выйди я на драфт тогда. А еще мне казалось, что я недостаточно хорош. Этот год – мой последний шанс по возрасту, так что я решил: лучше поздно, чем никогда.

Мне хочется побольше расспросить про его семью, например, почему он никогда не говорит об отце, но я передумываю, чтобы не рисковать испортить такой хороший день.

— Ну, сейчас ты определенно хорош.

Лучший из всех, кого я видела, но это откровение я оставляю при себе.

Он мягко улыбается:

— Спасибо.

Оукли переплетает наши пальцы и разворачивает нас по широкой дуге. Я задерживаю дыхание и выдыхаю, только поняв, что не споткнулась и не шлепнулась на задницу.

— Ты привыкаешь, – замечает он.

— У меня отличный учитель. Не каждый может похвастаться, что будущая звезда НХЛ держала его за руки и помогала скользить по катку. Смогу ли я оправиться после такого незабываемого события?

Мой голос полон сарказма, но улыбка как никогда настоящая.

Внезапно он набирает скорость – большую, чем должно быть возможно при езде спиной. Мои холодные щеки обдувает ветерком, и я вздрагиваю.

— Ты маленькая трусишка.

— Ты убьешь нас обоих, – верещу я, когда он резко поворачивает, и слишком сильно сжимаю его руки.

— Иногда надо развлекаться, Ава. Почувствуй приток адреналина. Впитай его.

— Мне нравится жить безопасно. Не нужен мне никакой адреналин, – пищу я.

— Слишком поздно. Ты не можешь не чувствовать его. Это беспорядочное биение в груди? Огонь в крови? Это адреналин, красотка.

— Ага, это вовсе не от адреналина, – бормочу я себе под нос.

Неожиданно Оукли отпускает одну мою руку, и я пошатываюсь. Рука гирей падает вдоль бока, и я тут же взмахиваю ей и дергаю Оукли за вторую руку, пытаясь сохранить равновесие.

— Расслабься. – Оукли замедляется до ровного скольжения. – Следи за моими ногами. Делай медленные, мелкие, плавные движения. Представь, что ты отталкиваешься ногой на самокате.

Я киваю и смотрю на его ноги, когда он едет спиной вперед. Каждый его шаг уверенный и ровный.

Пальцы на ногах поджимаются, когда я отталкиваюсь левой ногой, пытаясь ехать вместе с ним, а не тащиться прицепом. Это гораздо страшнее, чем я ожидала, но через некоторое время я чувствую себя свободнее.

С каждым шагом у меня получается все лучше. Как только я начинаю скользить сама, Оукли отпускает мою руку. К собственному удивлению, я отказываюсь отпускать его.

На его вопросительный взгляд я только пожимаю плечами:

— Я еще не доверю себе.

В ответ он понимающе улыбается. Одним плавным движением он оказывается сбоку от меня и едет рядом.

Мы продолжаем медленно кружить по льду, и каждый наш шаг хорошо различим в тишине катка. Обычно в тишине мне неуютно, но это не тот случай. Здесь она почти умиротворяет.

Но через пару минут голос Оукли нарушает молчание.

— Я пытался найти тебя после той ночи.

Я резко поворачиваюсь к нему и таращусь, распахнув глаза. Он продолжает смотреть вперед.

— Правда?

Он кивает.

— На следующий день. Однако никто не знал твоего имени. Теперь это понятно, учитывая, что ты не из Пена, но да. Я подключил к поискам всю команду, но в то время я не знал даже имени Дэвида. Не было никакой возможности тебя отыскать.