Книга Счастливый удар, страница 116 – Ханна Коуэн

Она опускает глаза на свои ботинки.

— Линк позвал.

— Кто, черт возьми, такой Линк? – рявкает Оукли.

— Оукли! – зовет мужчина во второй раз. – Быстро!

За припаркованными вдоль тротуара машинами сверкает вспышка. Оукли кладет руку мне на плечи, притягивая к своему боку, мы разворачиваемся и идем прочь от Ребекки.

Я ускоряю шаг, пытаясь поспеть за Оукли.

Я ни разу не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, здесь ли она еще. Даже после того, как меня сажают в черную машину и увозят от кафе, я не оглядываюсь назад.

Оукли

Как только Ава оказывается в моих руках, все заканчивается. Неважно, что между нами еще не все ясно или что последние несколько дней были абсолютным кошмаром. Как только я чувствую ее рядом и вдыхаю ее духи, все снова в порядке.

Пока мы сидим на заднем сиденье машины Дуги, касаемся друг друга и дышим одним воздухом, с нами все в порядке.

В машине я продолжаю поглаживать руку Авы, ее щека прижимается к моей груди, а мой подбородок – к ее макушке. Я смотрю на ее сложенные на коленях руки и заставляю себя не хватать их и не прижимать к своему телу. Прошло всего несколько дней без ее прикосновений, но, похоже, для меня это уже не имеет значения. Воспоминания о том, как она уткнулась лицом мне в грудь на тротуаре всего несколько минут назад, достаточно, чтобы дать мне некоторую передышку.

Сейчас она ведет себя сдержанно, но самое меньшее, что я могу сделать, это попытаться понять, о чем она думает, и дать ей время. Я встрял в ситуацию с ее матерью до того, как она была готова меня увидеть, и мне повезло, что она не отказалась пойти со мной.

— Ава, я уверен, что это последнее, о чем ты хотела бы говорить, но мне нужно знать, кто была эта женщина. Оукли теперь замешан в этом, а с фотографиями…

— Я знаю. Минимизируем нанесенный ущерб, – сухо говорит она.

Я кладу руку ей на бедро и встречаюсь взглядом с Дуги в зеркале заднего вида. Он виновато улыбается.

— Не обязательно вдаваться в подробности, детка, – шепчу я.

— Все хорошо. – Она прочищает горло. – Ребекка, та женщина, – моя мать. Она бросила меня, когда я была ребенком, и вернулась в мою жизнь только пару месяцев назад. Оказывается, все это было сделано только для того, чтобы подобраться к Оукли.

— Что ты имеешь в виду? – Я крепко сжимаю челюсти до зубного скрипа.

— Она встречается с каким-то мутным хоккейным агентом, и они увидели наши совместные фотографии. У них родилась идея, что если мы станем одной большой счастливой семьей, то ты бросишь своего агента и станешь работать с ее парнем. Потому что любишь меня и все такое.

Дуги смеется. Мои глаза наливаются кровью. Я это чувствую.

— Она сказала это тебе? – скриплю зубами я. Она кивает. – Разверни машину, Ди. Мы возвращаемся.

Он не разворачивается.

— И что ты сделаешь? Накричишь на нее? Разобьешь несколько стен? Прости, парень. Не годится.

— Сейчас же, Дуги. Я не прошу.

— Мне плевать, просишь ты или нет. Мы туда не вернемся.

— Черт, чувак. Перестань думать о моей репутации хоть на одну чертову минуту!

Я напрягаюсь на мгновение, когда Ава накрывает мою руку своей. Мой взгляд смягчается, когда я смотрю на наши соединенные руки.

— Мы не вернемся. Я уже планировала сказать ей, что отношения между нами не сложатся, и произошедшее только укрепляет мою уверенность в своем решении, – говорит она.