Книга Связанные кровью, страница 12 – Ребекка Сайдлер

— Похоже, твоя фантазия по обходу Соглашений иссякла, – фыркает Амрита. – Если бы ты выбрал ведьму десятилетие назад, нам бы не пришлось стоять в омерзительной луже крови какого-то новорожденного. – Она склоняется ближе, вглядываясь. – Определенно не из наших.

— Кто-нибудь знает, где Винсент? – тяжело вздыхаю я.

Морган кивает:

— Мы нашли его в туалете на вокзале Портефлоре. Такой же кол – прямо в сердце. – Он кивает в сторону оружия, валяющегося на столе. – Он мертв.

Один из немногих вампиров, кого я мог выносить. Его убили в самом большом городе на моей территории. Мне внезапно становится грустно, но это чувство проходит так же быстро, как и приходит. За свою долгую жизнь я потерял слишком много друзей, знакомых и подчиненных. И если я что и усвоил, так это то, что нет ничего мучительнее, чем наблюдать, как бессмертие отнимает у тебя собственных детей.

— Лиам?

Я поднимаю голову, лениво отмахиваясь от своей правой руки:

— Да, Амрита. Я слушаю.

— Уверен? Потому что я не…

Прядь светло-каштановых волос закрывает ее глаз. И она не поправляет волосы, зная, что это раздражает меня до чертиков. Она сужает взгляд, не пытаясь скрыть свое раздражение. Амрита – непалка и австралийка с удивительными ореховыми глазами и полными губами, которые вынуждают юных вампиров следовать за ней с едва сдерживаемым желанием. Вампиры постарше знают об Амрите больше. Она становится беспощадной, если ее разозлить, и внушает настоящий ужас, когда остаешься с ней наедине. И не зря. Я своими глазами видел, как она обращается со своими на заказ сделанными шпильками – и это зрелище не для слабонервных.

Нет никого, кому я доверял бы больше.

Я останавливаю очередной вздох. Я понимаю, почему она так упорствует. То, что с ней произошло, на моей территории стало бы преступлением, караемым смертной казнью. Но это случилось не здесь. Ее шрамы, спрятанные под шелковыми рукавами, остаются напоминанием. Амрита не позволит, чтобы это повторилось.

Если бы кто-то другой посмотрел на меня так, как она сейчас, я бы вырвал у него сердце прежде, чем он успел бы моргнуть. Но Амрита – заместитель, которого я выбрал лично, и после всех этих лет я испытываю к ней слабость. Она вот уже многие годы терпеливо разбирается с почти ежедневными докладами о том, какой хаос мои дети устраивают друг другу. Жалкое, утомительное дело.

Тем более, я не хочу больше пятен крови на этой винтажной футболке из турне группы The Whole Shebang, на чей концерт нелегко попасть. Надеюсь, уксус поможет отстирать кровь с воротника.

— И? – Она старается разговорить меня, поддразнивая. Ее глаза становятся озорными. – Что думаешь?

Трое вампиров из Совета склоняются ближе, чтобы не пропустить мой ответ. Они здесь больше для шоу – им важно чувствовать себя частью придворных сплетен. Это помогает сдерживать их от бунта. Раз в месяц я собираю всех за поздним завтраком и делаю вид, что позволяю им влиять на управление Двором, пока они в очередной раз жалуются на моих детей. Иногда я даже делаю вид, что слушаю. К счастью, этого всегда хватало, чтобы держать старейших на коротком поводке. Мне неприятно это говорить, но я до сих пор не знаю их имен.

Амрита, потирая переносицу, усмехается. Она редко ловит меня на невнимательности. Я рычу – и ее торжествующая улыбка тут же исчезает. Остальные вампиры отскакивают от меня, и я награждаю их злобным оскалом, удлиняя клыки. Иногда полезно напомнить, кто здесь хозяин. Пусть я и самый цивилизованный герцог, для древнего вампира бываю слишком мягок.