Книга Шата, страница 78 – Ри Гува

— Проживая целые века, перестаешь считать полнолуния, годы и королей.

И я отважилась задать вопрос, давно терзавший мою душу:

— Мы бессмертны?

Карро пожал плечами.

— Не я нас создал, но, думаю, да.

— И убить нас нельзя?

— Я не нашел способа.

И когда он это сказал, с моих глаз будто завеса упала. Я увидела действительно одряхлевшего человека. Не стар он был не столько внешне, сколько внутренне. Он устал жить. Этот мир уже давно стал для него подобием посмертных далей, путь в которые ему был закрыт.

Я понимала. Не то чтобы мне уже надоело бессмертие, о котором только что узнала, но под ребром гнусно засосало, когда я разлепила внезапно пересохшие губы и спросила:

— Карро, ты знаешь, сколько мне лет?

Он покачал головой.

— Не знаю, Митра. Но тебе точно не столько, сколько ты сама думаешь.

Значит, могло пройти десять лет или сто, а я бы не заметила разницы. Могли пройти века, поколения сменили бы поколения, и лишь кнарки оставались бы неизменными. Мы могли спать долгие годы, пока Бадзун-Гра не призвал нас для Беспросветной войны. Лишь ему известно, сколько прошло лет.

И мне, но я ничего не помнила.

Сердце тяжело забилось от мысли, что мои близкие уже давно умерли. Лежат в земле, разложившиеся, поеденные червями. И если это так, то на целом свете у меня никого нет. Служба Тьме отняла у меня всех. Некого искать. Не к кому стремиться. Никто не помнит меня. Никого не осталось. Только я и…

— Мой конь, – тихо произнесла я, всеми силами пытаясь не думать о сестре, лежащей глубоко в земле рядом с матерью и Реей. – Он остался в конюшне в таверне «Агнэ». Я прошу забрать его.

С моим голосом что-то случилось. И все в комнате наверняка это услышали. Он стал слабым и принадлежал какой-то хрупкой девочке, а не мне.

— Конечно, – мягко ответил Аркин. – Как только парнишка вернется, то сразу по…

— Спасибо, – перебила я, встала и вышла из комнаты.

Я прониклась любовью к длиннополому кафтану из шелка. Тирида назвала его халатом и воспылала гордостью, когда я сообщила, что это лучшее, что когда-либо касалось моей кожи.

Халат, бесконечная еда и эль помогали мне коротать добровольное заточение в комнате, которую мысленно называла своей.

Еще Тирида как могла старалась скрасить мое одиночество, и, надо признать, у нее неплохо получалось. Но в последние два дня я все реже ее видела, так как в замке готовились к пиршеству и вся прислуга была непомерно занята.

У братьев я «гостила» уже несколько дней. По нашей с Карро договоренности мне предстояло провести здесь какое-то время, подождать, пока поиски уведут кнарков подальше от Таццена. Где они находятся, вынюхивал Ваарко. Раз в два дня Карро наведывался в лес и узнавал у волка, бродят ли наши «братья» поблизости. В свой последний визит старик сказал, что все кнарки ушли из города. Следовательно, сейчас у нас фора и завтра мы можем двинуться в путь.

Я не отказалась от цели найти свою семью или тех, кто остался после них. Колесо жизни никто не остановит. Люди рождаются, рожают сами и умирают. Даже если моей сестры нет в живых, то у нее могли остаться дети, внуки, правнуки, и я должна попытаться отыскать их.

За это время я ни разу не видела ни одного из братьев. На общую трапезу меня приглашали каждый вечер, но я отказывалась. Меня не интересовала работа на королей воров. У меня не было никакого чувства непогашенного долга перед ними. Как и перед Карро. Не спорю, без их помощи сама бы я разбиралась дольше, но мне не было дела, какие надежды они на меня возлагали. Нужно поскорее убираться отсюда.