Книга Дорожные работы по наследству, страница 180 – Юлия Фирсанова

И двое воинов, буквально заискрившись радостью, отвесили мне синхронный поклон. Почему? А я, оказывается, своими словами только что признала их личностями настолько высокого положения, чтобы принять изготовленное в дар, а не требовать сделать, как требуют у слуг и рабов.

— Моя княгиня, охотник ожидает нас в зале занятий на нижнем уровне. Даже внедренное при помощи магических артефактов мастерство нуждается в тренировке. Расположена ли ты проследовать со мной?

— Не особо, но есть такое пакостное слово – «надо», – я поднялась из рабочего кресла. – Пошли. Буду утешаться мудрой сентенцией о необходимости чередования умственной и физической нагрузки, как залога гармоничного развития, и любоваться на две классные прически из белых волос.

— Тебе стоило лишь пожелать, моя княгиня, – восторженно выдохнул Аст. – Я сделаю любую прическу.

Вот что-то мне интуиция шептала, что беседа съехала куда-то совсем не в парикмахерское русло. И зашла вовсе не о прическах. Слишком многое было завязано на вид и длину волос у молчаливых дро-су: от статуса до признаний или объявления войны.

Переодевшись, чтобы не запутаться в юбке, тут уж, когда лежишь носом в пол, статус и дороговизна материи особого значения не имеют, они ж не подушка безопасности, я спустилась в зал. Спустилась и тут же об этом пожалела. Когда тебе в лицо без предупреждения опять летит какая-то мелкая колючая штуковина, сразу начинаешь по-другому смотреть на гармоничность развития, как необходимое условие.

Каким чудом я эту штуку снова, как в первую проверку, ухитрилась поймать пальцами и отправить в обратный полет – разумом не отследила, но смогла. Тело действительно продолжало реагировать быстрее головы, которая все еще никак не способна была прикрутить возмущенный вопль внутри: «Зачем в нас этим швырнули? Я так не играю!!!»

Ответить самой себе мне опять не дали, в лицо снова летело что-то смертоносно-блестящее. Тренировка началась. Я уворачивалась, ловила «подарки» от охотника и дроу, кидала сама, даже размялась с Чейром и Астом на кинжалах. Чейр, уже опустивший свои обиды отверженного героя или отодвинувший их, чтобы отомстить в более подходящих условиях, не вредящих управлению Киградесом, работал на совесть. Поразительное умение отделять мух от котлет не уставало удивлять меня! Клинки, выкованные так, чтобы признавать лишь единственного владельца, слушались на загляденье. Нет, как в иных сказках, на ухо не суфлировали и мною в качестве голема не управляли, но повиновались, не столько даже движению руки, движению мысли. И с ними было очень удобно.

По итогам тренировки охотник выдал циничное заключение:

— Как я и думал, пока ты не сможешь убить в ближнем бою не задумываясь, моя княгиня. Что ж, лучше метай клинки. Мы будем тебе защитой на ближних дистанциях.

Я спорить не стала. Быть убийцей меня, в отличие от некоторых беловолосых, не учили с детства. И профи по этой части, даже с чудо-инстинктами умений, подаренных артефактом и щедро оплаченных болью, из меня не получится. Я не умею и не хочу убивать. Понимаю, что, если хотят разделаться со мной и теми, кто мне дорог, убивать придется, но «хотеть делать» и «делать» – две большие разницы. Так что прав Чейр, им придется меня защищать, как недавно. Только очень надеюсь, что наглядный урок, преподанный любимым дядюшкой Ивером, пойдет впрок, и подобные попытки не войдут у князей в привычку. Лично я бы, послушав речь некроманта, тысячу раз подумала, прежде чем на что-то подобное решиться. Дядюшка может быть убийственно убедительным. Он же только для меня лапочка, что не может не радовать, и молоко с пенками есть кому сплавить.