Книга Дорожные работы по наследству, страница 179 – Юлия Фирсанова

— Не сомневаюсь, – согласилась я.

Самоуверенность дроу – это неотъемлемое качество, но открытая ложь о своих дарованиях работодателю – точно нет. Сверившись с мысленным каталогом запасов Киградеса, перепавших мне вместе с картой и головной болью, я порадовала мастера:

— В замке есть небольшие запасы этого материала. Если будет желание, незримые слуги проводят в мастерские.

— Благодарю, – прозвучала истовая радость в голосе. Кажется, у творца уже чесались руки.

— Моя княгиня, – Аст возник на пороге беззвучно, как призрак, и при виде Эрда полыхнул такой огненной яростью, что я едва не подавилась. – Ты все же решила, что две нити надежнее?

«А-а-а, коржики-пирожки, так вот в чем дело! Дроу решил, что ему, руководствуясь утренним советом, все-таки подобрали напарника там, где он уже счел себя свободным от конкурентов».

— Нет, княгиня пьет вайс и разбирает документы, с распределением энергии все решили утром. А что, у тебя назрел самоотвод? – буркнула я, пытаясь вчитаться в очередной хитровывернутый пассаж о сотрудничестве. Шлепнуть печать недолго, но хотелось хоть малость понимать, что ратифицирую.

Бум! Аст рухнул на оба колена у кресла и повинно склонил голову. Только что волосы не успел в полете распустить, чтобы позавлекательнее вину продемонстрировать. Нет, не лукавил нарочито, но и вроде как особой вины за собой не чуял, просто демонстрировал абсолютную покорность. Ножей, плетей и прочих инструментов из арсенала не доставал и не предлагал. Он сознавал, что ошибся, и если эта ошибка по моему разумению будет стоить кары – был готов ее принять.

Вчувствовавшись в связь с дроу, я поняла точнее. Причем вопиющее спокойствие дро-су объяснялось еще более интересно. Он уже для себя все решил: простят значит, ничего не изменится, если же вину за ним признают, то она будет стоить полной отставки. А это для себя Аст приравнял к смерти. Он больше не желал быть отвергнутым. Никогда. Потому в самоотвод играть не собирался. Сказал просто и честно, без попытки увильнуть, свойственной дро-су, не поднимая головы:

— Моя княгиня, за эту честь я готов биться на смерть с любым.

Для Аста предложенные узы, пусть и выбранные мной поневоле, действительно было честью и высочайшим статусом, не говоря уж о вполне откровенном мужском желании, нуждающемся в утолении. Отоспался, отъелся чуток и вперед!

— Мы говорили об увлечениях, – спокойно объяснила я. – Эрд будет работать с живым металлом. Мне интересно будет взглянуть на его творения. Скажи, у тебя есть что-то подобное?

— Эрд – мастер, я с честью бы носил клинок его работы. Но это было слишком дорого для меня даже в пору моего возвышения в пещерах, – серьезно ответил Аст. – Такого дара – металл поет под его руками – я лишен. Я воин, но не творец.

— Не верь, моя княгиня, – вмешался Эрд вроде бы серьезно, но я чувствовала странное веселое лукавство, не свойственное обыкновенно мрачным, как похороны, дро-су. – Аст плетет из драгоценной проволоки поистине чудесные вещи.

Разоблачение Аст снес молча, лишь зыркнул на разговорившегося собрата, будто клинок метнул.

— С удовольствием полюбуюсь на ваши творения, – заключила я. – Будет время и желание, пробуйте. Только учтите, я не приказываю, лишь предлагаю. То, что делается по принуждению и в силу необходимости, из удовольствия слишком быстро становится неприятной обязанностью. А дел у нас и так слишком много.