Книга Целительница для дракона. Доказать невиновность, страница 153 – Мария Минц, Злата Уютная

Ханна молча смотрела на Арнольфа, потом на меня.

— То есть, ему надо дать воздух? — Ханна удивленно посмотрела на меня, — Тогда давай откроем окно. Можно еще ему рот пошире открыть, чтобы залетело побольше.

— К сожалению, не так все просто, — улыбнулась я, но под маской этого не было заметно. — Прежде чем дать ему воздух, нужно нейтрализовать яд. Что-то такое, что заставит его дыхательные мышцы снова работать. И, возможно, осторожно уменьшить дозу мака, чтобы он не умер от ломки, когда придет в себя. Но сначала — антидот.

— И где мы возьмем этот... антидот? — спросила Ханна, оглядывая полки с пузырьками.

— В этом-то и проблема, — прошептала я, сжимая виски. — Что вряд ли он есть в этой лечебнице…

Если честно, я сомневаюсь, что он вообще существует в этом мире.

Внутри у меня все обрывалось.

Мне нужен был налоксон. Опиоидный антагонист, от одной инъекции которого Арнольф гарантированно пришел бы в себя, а его дыхание восстановилось бы.

Вот только, в этом магическом средневековье его не изобретут еще сотни лет.

Но отчаяние — плохой советчик.

Я заставила мозг работать.

Если нельзя заблокировать действие опиатов, нужно попытаться пересилить их. Сверхмощный стимулятор. Что-то, что встряхнет его нервную систему, заставит сердце колотиться как бешеное, а легкие — хватать воздух, несмотря на парализующий яд.

Это был риск. Гигантский. Передозировка стимулятором на таком ослабленном организме могла убить его так же верно, как и сам яд.

Но альтернатива — медленное угасание здесь, на этих простынях от удушья. Сколько он так еще протянет? Несколько дней? Может, недель? Но даже при самом благоприятном прогнозе, исход все равно один. Мозгу наносится непоправимый ущерб, он медленно разрушается, что, в конечном итоге, приведет к его полному отказу.

Я не успела даже закончить мысль, как дверь в палату с грохотом распахнулась.

Дверь в палату с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену. В проеме, залитый светом из коридора, стоял магистр Альберт фон Кесслер. Его лицо, обычно бледное и надменное, сейчас было красно от гнева.

В тот момент, когда дверь только начала открываться, краем глаза я увидела, как Ханна, сжавшись в пружину, метнулась под высокую кровать Арнольфа и исчезла в темноте.

— Вы?! — проскрежетал Кесслер, и его взгляд, будто раскаленный гвоздь, вонзился в меня. — Вы уже на ногах? Как вы... — Он осекся, и его глаза сузились до щелочек. — Нет. Это не важно. Какого демона вы снова ворвались к моему пациенту, которого сами же и довели до такого состояния! Или вы решили окончательно его добить?! Немедленно вон! И чтобы я вас больше здесь не видел, или я велю инквизиторам заковать вас в кандалы прямо здесь!

Он был похож на разъяренного быка. Любая логика в такой момент была бесполезна. Но отступать было нельзя.

— Магистр Кесслер, пожалуйста, выслушайте меня! — выпалила я. — Я не травила его. Но я знаю, что с ним на самом деле. Я знаю, как ему помочь.

— Молчать, шарлатанка! — рявкнул он. — Именно ваши «знания» и сделали с ним это!

— Сколько времени вы уже пытаетесь его привести в чувство? — не отступала я, глядя ему прямо в глаза. — Несколько дней? неделю? Вы перепробовали все средства, которые работали при отравлении, но он все так же лежит без движения, а вы не знаете почему? Я могу ответить на этот вопрос! Потому что ваши методы не работают! Вы лечите не ту болезнь!