Книга Любимая книжница императора, страница 5 – Таша Тонева

Под этим странным молчаливым взглядом я чувствовала себя одновременно беззащитной… и по необъяснимой причине — избранной.

Ведь это он выбрал меня за мой голос. Именно он ему понравился из всех.

Или это лишь я обманываю себя и причина была намного банальнее и проще.

Напротив него стояло второе кресло, меньшее по размеру, а на приставном столике рядом лежала тяжелая даже на вид старинная книга в кожаном переплете.

— Ваше Величество, — прошептала я, делая низкий поклон.

Голос прозвучал чужим и слабым.

Он медленно повернул голову. Его вертикальные зрачки сузились, фокусируясь на мне. Я буквально физически почувствовала, как он взвешивал и оценивал меня.

— Садись, Олалия, — его голос, низкий и с легкой хрипотцой, отозвался во мне странной чувственной дрожью.

Я послушно скользнула в кресло, усевшись на самом краешке, воспитано выпрямив спину. Пальцы сами потянулись к книге, лежавшей на столике. Переплет был старым, кожа — потертой от времени.

— Открой, — скомандовал он, не сводя с меня взгляда. — Начни читать. С закладки.

Мои пальцы дрожали, когда я переворачивала тяжелую обложку. Страницы пахли пылью и временем. Шелковая лента закладки лежала где-то в середине. Я развернула книгу и увидела первую иллюстрацию.

На ней был дракон. Он летел и держал в лапах юную испуганную деву в красивом дорогом платье.

Горло пересохло. Я сглотнула, пытаясь собраться.

— Читай, — его голос прозвучал тише, но от этого стал лишь более властным. — Я жду.

Я сделала прерывистый вдох и начала. Голос вначале срывался, был тихим и неуверенным.

Я ожидала, что император сейчас остановит меня и сделает выговор, но он просто прикрыл глаза и молча слушал мой голос.

На пожелтевших страницах располагалась древняя летопись — сборник мифов о драконьем роде. Немного успокоившись, я углубилась в чтение.

Текст был вычурным, язык архаичным. Я читала о первых драконах, рожденных из пламени вулканов и хаоса первозданной магии, об их битвах с титанами и создании империи.

Мой голос понемногу обретал силу и уверенность. Я сама увлеклась этими эпическими образами.

Император сидел недвижимо, его полуприкрытые глаза были устремлены в пламя камина.

Казалось, он не просто слушает, а погружается в воспоминания, в те давно ушедшие эпохи, о которых я читала. Эта иллюзия безопасности была обманчивой, но я позволила себе расслабиться, увлеченная повествованием.

И вот я дошла до легенды о Драконе Пустыни, могучем владыке, чья чешуя отливала цветом заходящего солнца.

— … и тогда, — читала я, все еще чувствуя себя в безопасности, — могучий дракон, разгневанный на короля-человека, нарушившего клятву, спустился с горных вершин. Он ворвался в замок, разметал стражу и своими когтями вырвал из покоев принцессу Аэлину, увлекая ее в свое логово, чтобы там…

Я на мгновение замешкалась, почувствовав легкое беспокойство. Сюжет принимал тревожный оборот.

— Продолжай, — раздался ровный голос императора, не оставляя мне места для паузы.

Я сглотнула и послушно продолжила читать дальше, но с каждой строчкой жар снова начинал разливаться по моим щекам, а сердце учащенно биться.

— … в своей пещере, усыпанной золотом и самоцветами, — голос мой начал дрожать, — огнедышащий владыка не стал заковывать принцессу в оковы, но обратился к ней речами, что были слаще меда и коварнее пламени. Он являлся ей в облике, сотканном из теней, запретных снов и отблесков роскоши ее нового жилища, и чары его слов проникали в самую душу невинной девы. И говорил он ей о ее несравненной красоте, что затмевала сияние всех его сокровищ, и о могуществе, что он готов был положить к ее ногам. Дни сменялись ночами, и сердце принцессы, сперва исполненное страха, стало смягчаться, а взор туманиться сладким дурманом обещанного бессмертия и жаркой любви владыки неба.