Книга Любимая книжница императора, страница 13 – Таша Тонева

«…и да помнит она, что семя Владыки есть дар небес, и приятие оного есть величайшая честь, коей удостаивается смертная. Вкушение сего дара должно быть смиренно и благоговейно, ибо от сего соития рождаются новые властители мира…»

Я не могла больше. Мой голос, до этого ровный, хоть и напряженный, сорвался на последнем предложении.

Я представила его, императора, наблюдающего, как его будущая жена исполняет этот долг с благоговейным смирением. Тошнота подкатила к горлу. Я замолчала, не в силах вымолвить больше ни слова, чувствуя, как дрожь пробирает мои руки.

Я так и сидела, опустив взгляд в книгу, но не видя букв, а лишь ощущая на себе тяжелый, изучающий взгляд дракона, для которого все это было не более чем учебным материалом.

В комнате повисла тишина, густая и неловкая. Я чувствовала его пристальный взгляд на своем пылающем лице.

— Ну как? — раздался его спокойный голос. — Доступно ли изложен материал? Понятна ли будущей императрице будет ее роль?

— Текст… весьма… подробный, Ваше Величество, — проговорила я, с трудом выталкивая из себя слова.

— Это необходимо, — парировал он. — Нельзя оставлять места для неверных толкований. Но тебя что-то смущает в нем, не так ли?

Я не знаю откуда у меня взялась эта смелость.

— Да, Ваше Величество, — сорвались предательские слова с моих губ, прежде чем я остановила их.

Одна бровь императора чуть приподнялась в удивлении.

— Любопытно… И что же?

Я заставила себя поднять взгляд.

Император наблюдал за мной с тем же деловым интересом, но в глубине его драконьих глаз я уловила золотистые насмешливые искры.

Ему было интересно мое, что я скажу, как оправдаю свою храбрость. Буду стоять на своем, или прогнусь под ударом стихии.

— Эта книга… — я сглотнула, пытаясь найти слова, которые не прозвучат как оскорбление. — Она описывает не женщину. Она описывает… механизм. Идеально отлаженный, но лишенный души. Разве… — я замолчала, испугавшись собственной дерзости.

— Продолжай, — приказал он, и в его голосе прятались опасная мягкость. — Разве что?

— Разве правителю огромной империи, не будет скучно с такой супругой? — выдохнула я. — С той, чей смех регламентирован, чьи мысли выполоты, а стон должен быть «тих, как шелест листвы»? Она станет всего лишь еще одним прекрасным, безмолвным предметом в вашей коллекции. Как ваза или картина.

Я мысленно охнула, поняв, что позволила себе лишнего. Слишком смелыми были мои слова, слишком самонадеянными. Но дракон не выглядел оскорбленным. Напротив, его губы тронула та самая, едва заметная улыбка, что я видела накануне.

— Ты считаешь, мне нужна мятежница? — вкрадчиво спросил он, откидываясь на спинку кресла. — Женщина, которая будет оспаривать каждое мое слово?

— Нет! — я покачала головой, снова чувствуя, как краска заливает лицо.

Я говорила о чувствах, о жизни, а он сводил все к простому противостоянию.

— Я говорю о… партнерстве. О том, чтобы видеть рядом человека, а не его тень. Которая может удивить. Рассмешить. Возразить не из духа противоречия, а потому что у нее есть своя, отличная от вашей, мысль. Разве не в этом богатство? Иметь рядом того, кто видит мир иначе?

Он задумчиво помотрел на меня, раскрасневшуюся, не знающую куда деть глаза от смущения.

— Богатство, — повторил он за мной. — Интересный выбор слова. Ты читаешь мне свод правил для будущей императрицы, Олалия, а на деле… даешь совет по ее выбору.