Книга Тронутая Человеком-тенью, страница 9 – Винтер Рэндалл

Габриэль медленно моргает. Это обезоруживает, так как цвет его глаз почти не отличается от цвета всего остального. Единственный признак того, что он моргнул — это мерцающий край века, который опускается и снова поднимается.

‒ Я не могу покинуть тебя совсем.

— Нет, я понимаю, — я делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами. — Но мне нужно пространство, чтобы подумать. Ты можешь… ты можешь отойти как можно дальше?

Он кивает, медленно опуская подбородок.

‒ Конечно.

И вот он ушел. Вот так просто. Единственное, что осталось — это клубы черного дыма, которые рассеиваются почти сразу.

Хотелось бы, чтобы я взяла больше вина. А у меня была только одна бутылка, потому что вообще-то не очень-то пью. Но когда узнаю, что застряла в хижине с теневым существом — или кем он там является — на целую неделю, это призыв к вину.

Я пытаюсь вернуться к работе, но как я могу сосредоточиться на этой книге, когда знаю, что Габриэль где-то рядом? Я сказала ему уйти как можно дальше, но это не значит, что он не наблюдает за мной. Это не значит, что он не может видеть меня прямо сейчас.

Покалывание пробегает по позвоночнику, и я оборачиваюсь, глядя в окно позади себя на деревья за пределами собственности. Долго и упорно смотрю в тени, но не вижу его. Конечно, не вижу. Он может смешаться с тенями. Он — тень. И у него есть многолетний опыт делать себя невидимым для людей.

Даже мысль о слове «человек»заставляет меня содрогаться. От мысли, что в этом мире есть существа, которые не являютсялюдьми, просто ходят среди нас, меня подташнивает. Что еще обитает в мире, если существуют Люди-тени? Призраки, монстры и жуткие твари?

Мне становится плохо, как только эта мысль приходит в голову. Габриэль не жуткая тварь. Он был исключительно мил со мной. Не то чтобы он пытался завладеть мной или убить, или что-то в этом роде.

Я несу пустую чашку на кухню, где замечаю цветы, стоящие посередине стола. Гиацинты. Раньше я их толком не рассматривала, но теперь вижу их полностью. Они оттенков бледно-голубого и нежно-фиолетового. Я подхожу к ним, проводя по ним кончиками пальцев.

«Вот так. Порадуй себя, красотка...»

Воспоминание о его голосе вертится у меня в голове. Он сказал, что каким-то образом заставил меня почувствовать себя хорошо своими мыслями. Значит ли это, что он не может прикоснуться ко мне?

Я закатываю глаза и отпускаю руку от цветов. Неважно. Я не собираюсь позволять ему прикасаться ко мне. Мне следует уйти. Я знаю, что должна. Мне следует собрать вещи и убраться отсюда.

Но я потратила столько денег на эту неделю в домике, а прошло всего два дня. Я хочу, чтобы мои деньги окупились. Может, это не так уж и плохо, когда рядом кто-то есть. Он не будет беспокоить меня, пока я прошу его не приставать. Я могу продолжать работать, а он может просто тусоваться на деревьях снаружи. Так? Или ему нужно есть? И ходить в туалет?

Я чувствую себя такой глупой. Ничего не знаю о таком существе, как он. Может, мне стоило задать ему больше вопросов, а не выгонять его. Это могло бы быть более продуктивным.

Я поднимаю глаза, направляясь к окну, где солнце садится по ту сторону стекла, свет меняется на что-то аквамариновое сквозь деревья. Если бы я хотела, чтобы он вернулся, как бы я дала ему знать? Услышит ли он меня, если я произнесу его имя? Что, если я просто подумаюоб этом?