Книга Тронутая Человеком-тенью, страница 8 – Винтер Рэндалл

— Почему я? — спрашиваю я. — Я имею в виду, что ты вселилв меня ужас.

Как порыв ветра, он движется, переходя от своего места через комнату к подушке прямо рядом со мной так быстро, что я задыхаюсь. Он не касается меня, но я чувствую его рядом, как влажный пар на поверхности кожи.

‒ Мне очень жаль, что я напугал тебя, но с тех пор, как ты вошла в хижину два дня назад, у меня возникло предчувствие, что ты сможешь мне помочь.

Сидя так близко к нему, я могу различить его текстуру, как черный песок, слабо мерцающий радужными крапинками. Я могу различить больше, форму его лица, линию нижней губы, ресницы, когда он медленно моргает.

И тут в моей голове всплывает образ, воспоминание двухдневной давности: мои ноги, раздвинутые на обеденном столе, и я глубоко вонзаю в себя пустую бутылку вина.

Мое лицо пылает, и я поднимаю обе руки, прикрываясь ими, как могу.

— О, боже, — шепчу я. Я помню, как было такое чувство, будто за мной наблюдают, будто в комнате со мной кто-то был. Это был он. Это должно быть был он.

Его близость внезапно становится совсем не успокаивающей. Я катапультируюсь с дивана, отделяя нас от всего пространства комнаты, и разворачиваюсь к нему лицом. Я вижу удивленное замешательство в изгибе его бровей.

— О, боже. Ты наблюдал за мной той ночью? Ты... ты трогал меня?

Я думаю о том странном ощущении, которое я испытывала, и которое я пыталась воссоздать, но не смогла. Это был он? И вчера вечером? Когда я проснулась такой возбужденной, с этим голосом в голове?

Плечи Габриэля опускаются, его мерцание исчезает, так что все, что осталось — это плоская тень.

‒ Я признаю, что наблюдал за тобой, но клянусь, у меня не было с тобой контакта. Я... ‒он замолкает, и мерцание проходит сквозь него. Я представляю, как он вспоминает все это испытание, и мне приходится отвернуться.

— О, боже, я не могу поверить, что ты это видел. Оба раза! Я не могу поверить...

Порыв ветра проносится вокруг меня, и затем я чувствую его руку на своем плече. Я разворачиваюсь, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Он так близко, даже ближе, чем был на диване. Я могу различить каждый отдельный пигмент его мерцания, движущегося сквозь него, как океанские волны.

‒ Пожалуйста, не смущайся. То, что я увидел, было действительно... трансцендентно. Я не прикасался к тебе, но... я сделал... что-то. Я даже не уверен, как это описать. Я вложил ощущение в твой разум. Это было почти так, как будто я хотел прикоснуться к тебе так сильно, прямо в то место, которое заставляет тебя чувствовать себя так хорошо, что мои мысли... заставили это произойти. Со мной никогда ничего подобного не случалось. И затем, в последний раз ночью, пока ты спала, я сделал это снова. Я спроецировал свои мысли в твои сны, и ты проснулась полная желания.

Я знаю, что должна быть в ужасе. Мне должно быть противно, что он сделал это со мной, что он каким-то образом манипулировал моими чувствами, пока я не возбудилась настолько, что мне пришлосьприкоснуться к себе. Я чувствовала его прикосновение, или что бы это ни было, что он делал со мной, как будто это было реально, как будто это было физически. Воспоминания о его голосе, когда он рассказывал мне об этом акте, заставляют меня сжимать бедра вместе.

— Думаю, мне нужно побыть одной, — я не могу осознать это, когда он здесь и смотрит на меня вот так.