Книга Тени Нового Орлеана. Сердце болот, страница 50 – Лера Виннер

Она все же поскользнулась на мокрой траве, поддавшись искушению смежить веки на долю секунды, и непременно упала бы, если бы ее не подхватили знакомые сильные руки.

— Черт возьми, пиявка!..

Голос Селины донесся до сознания сквозь густую пелену, и, отстраненно удивившись, откуда она здесь взялась, Герда все же отключилась, напоследок услышав ответ:

— Я говорил, что от нее будет до хрена проблем.

В следующий раз ее сознание вспыхнуло поразительно ярко, когда под ногами оказались деревянные ступени. Сидя на них, Герда привалилась виском к перилам, как к старому другу.

Она не была уверена в том, что Линс и Лоран ей не померещились, не стали обманом и умиротворяющей галлюцинацией болот. Не помнила, как добралась до особняка — вести машину она точно не могла.

По-дурацки улыбаясь плохо слушающимися губами, Герда подумала о том, что, возможно, это ее сознание агонизирует, умирая в наказание за содеянное в глубине болота. Что Роланд так её и не дождется. Что сама она так и не сумеет выполнить обещание данное в первую очередь себе. Оставит любовнику напоследок не приятные воспоминания, а колоссальное чувство вины за то, что позволил себе довериться глупому человеку…

Однако теплое дерево было реальным. И отдаленный шум, и голоса, и прохлада, возникшая, когда лохматая женщина с паучьими руками-ногами внимательно заглянула ей в лицо.

Впервые она подняла голову, не скрываясь за волосами, Герда смогла рассмотреть, что ее кожа была сморщенной, чернильно-грязной. Вместо рта она приоткрыла наполненную мелкими и острыми зубами пасть, а глаза — белесые, с черными вертикальным зрачками, — оказались поразительно заинтересованными.

Герда попыталась улыбнуться ей, поблагодарить за столь высокое беспокойство о собственной ничтожной, по их меркам, персоне, но не вышло — голова сама по себе клонилась на бок.

— Гера! Не спи, дорогая. Давай..

Дэнни тоже был вполне материальным.

Герда не смогла ему ответить, но сделала над собой усилие, чтобы подняться, оперлась на подставленное плечо.

В душе было скользко, противно и мокро, как в дождь на болотах. Она непременно упала бы, если бы Дэн не поймал снова, не потянулся к мочалке сам, приговаривая на ухо нечто неразборчивое, но успокаивающее, теплое.

Он помогал и убаюкивал, отгонял своим присутствием заставляющий цепенеть страх, и прежде, чем отключиться окончательно, Герда успела увидеть волка. Молодой, поджарый и сильный, тот бежал через заросли, пригибался, чтобы понюхать землю, и устремлялся дальше. Пробившееся сквозь густую листву солнце играло в густой черной шерсти, а трава под мощными лапами горела зеленым.

Она хотела окликнуть его. Позвать к себе, рассказать ему, что волкам не место на болотах, но отчего-то не смела это сделать. Вместо этого она просто стояла и смотрела. И видела, как волк оскалил пасть, а глаза его вспыхнули фиолетово-зеленым, очень знакомым цветом.

Просыпалась она трудно и мучительно долго.

В горле пересохло, голова была тяжёлой, и, поморщившись, Герда дала себе ещё несколько минут, не спеша открывать глаза.

Тело болело и ощущалось слабым, как после изрядной доли алкоголя или высокой температуры, а нормальное восприятие действительности возвращались постепенно.

Кто-то — по всей видимости, Дэн или Селина, нужно будет сказать спасибо, — переодел ее и уложил под лёгкое и мягкое одеяло, в котором было уютно и хорошо.