Книга (не) Возможный союз бывших, страница 37 – Дарья Редьяр

Будущая маркиза колеблется, на её лице борьба между желанием и приличиями.

— Не уверена, что нам с виконтом стоит оставаться наедине, — шепчет она, краснея.

— Брось, дорогая, — отмахиваюсь я. — Здесь такая глушь, вас никто не увидит. А я очень хочу пить. Ледяная вода сейчас была бы как нельзя кстати. Конечно, ты можешь остаться со мной и подождать, пока виконт сходит сам, — добавляю я, понижая голос до заговорщического. — Но подумай, какой прекрасный вид ты пропустишь.

Мина кусает губу.

— Мы недолго, — вступает Адриан, и в его голосе звучит такая надежда, что у меня сердце сжимается. — Наберём воды, полюбуемся водопадом и сразу вернёмся.

Чувства побеждают разум. Мина кивает.

Я смотрю, как они уходят в лес — рядом, почти касаясь друг друга плечами. Адриан что-то говорит, Мина улыбается. Между ними проскальзывает взгляд — короткий, но такой наполненный, что у меня перехватывает дыхание.

У них получится. Должно получиться.

Солнце греет, шум воды убаюкивает, и я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от осторожного прикосновения.

— Эстер, мы вернулись, — шепчет Мина, тряся меня за плечо.

Я открываю глаза. Мы уже в поместье. Тюльбюри стоит во дворе, а надо мной склоняется сестра с сияющими глазами.

Интересно, что произошло у водопада? По её счастливому лицу я понимаю: наш план работает.

С каждым днём присутствие Эстер и Адриана начинает утомлять меня всё сильнее. Раздражать. Выводить из себя. Они словно специально стараются увести мою невесту, и эта мысль гложет меня изнутри, не давая покоя ни днём, ни ночью.

Я отрываю взгляд от тарелки и бегло осматриваю эту троицу, сидящую за столом.

Гермина, с чопорным видом старательно разрезает филе на мелкие кусочки. Ведёт себя как обычно — безупречно, спокойно, не вызывая подозрений. Слишком спокойно. Словно её мысли витают где-то далеко отсюда.

Адриан сидит напряжённый, как струна. Его непонимающий взгляд оглядывает собравшихся за ужином, и я замечаю, как он пару раз пытается завести непринуждённую беседу. Но без поддержки своей болтливой возлюбленной разговор тут же сходит на нет, повисая в воздухе неловкой тишиной.

Кстати, об Эстер...

Графиня сидит, опершись локтями на стол, словно всё её тело наполнено свинцовой тяжестью и без этой опоры она просто рухнет. Полная тарелка перед ней — она даже не притронулась к еде. Отсутствие аппетита говорит громче любых слов.

Что с ней? Я вглядываюсь в её лицо, и сердце моё сжимается от чего-то острого и непривычного. Обычно Эстер искрится энергией, сыплет колкостями, сверкает глазами. А сейчас передо мной сидит её тень — бледная, отстранённая, безучастная ко всему происходящему.

Возможно, между влюблёнными голубками произошла ссора? Иначе чем объяснить её полную апатию?

Я ловлю себя на мысли, что скучаю по её надоедливой женской болтовне. По её дерзким ответам. По тому, как она умеет одним взглядом вывести меня из себя. И осознаю, что впереди меня ждут только такие ужины — тихие, пресные, безжизненные. Гермина вряд ли изъявит желание первой завести разговор. Она всегда будет идеальной, молчаливой, удобной.

От этой мысли мне становится жутко.

Но я тут же одёргиваю себя. Успокаиваю, как успокаивал все эти года. Лучше пустота, чем боль.