Книга Любовь всей моей смерти. Том 1, страница 117 – Дэпаранг [Daeparang]

— Мне кажется, ты даже немного похудела! Может быть, это из-за того, что работа проводника предполагает постоянную беготню. Такая худышка стала, того и гляди ветром сдует. — Хасон окинул взглядом Кёнхвана с головы до ног, будто пытаясь привлечь его внимание, и продолжил ворчать: — Что я тебе говорил? Если проводников возглавляет такой вот раздолбай, то как можно думать о карьере в их отделе? Лучше бы работала со мной на Перепутье, я бы к тебе относился гораздо лучше. Тц-тц. Ты хоть хорошо питаешься?

— Тебя послушать, так я их всех там голодом морю, словно нищих детишек. Я не только обеспечиваю им трехразовое питание, но еще и даю перекусы, так что не суй свой нос понапрасну туда, куда тебя не просили.

Когда Кёнхван увидел, что в него полетели стрелы укора, его внезапно захлестнули эмоции. Он огрызнулся на слова Хасона и, чуть наклонившись вбок, скрестил руки на груди.

— Как и сказал мой начальник, я хорошо питаюсь, так что не волнуйся. Мне кажется, или ты сам как-то исхудал, а, Хасон?

Когда атмосфера немного разрядилась, Вольчжин смогла наконец спокойно выдохнуть и отпустить все тревожные мысли.

— Просто в моей жизни слишком много перемен, вот и все, — ответил Хасон с многозначительной улыбкой.

Вольчжин, уже привыкшая к его стилю общения, просто проигнорировала характерный для Хасона лукавый тон, не придав этому никакого значения.

Лис лишь улыбнулся, отметив про себя, что Вольчжин оставалась все той же.

— Приходи ко мне почаще. Ты не представляешь, как сильно мне, старику, скучно все время сидеть тут одному.

— Если так подумать, с тех пор как я стала проводником, я действительно ни разу даже не справилась о твоем самочувствии. Прости-прости. Просто я была так занята, что у меня совершенно не было на это времени.

Вольчжин неловко почесала затылок. Хоть поначалу она и прикинулась равнодушной, на самом деле она тоже была рада видеть Хасона, поэтому в итоге выражение ее лица заметно смягчилось.

— Кстати, получается, его величество и эта выскочка сегодня не вернутся? — аккуратно спросила Вольчжин.

С некоторых пор она решила называть Шихён выскочкой. Это слово было забавным и так сильно подходило ей, что с губ Хасона без его ведома слетел небольшой смешок.

— Как ты смеешь называть госпожу выскочкой!

Однако чересчур правильного Сонхона не устроила кличка, которую дала Вольчжин его госпоже, и он разгневался так, что все его лицо резко покраснело. Услышав его сердитый крик, девушка испуганно взвизгнула и пригнулась.

Увидев, как Хасон качает головой из стороны в сторону, Вольчжин убедилась в своей догадке: сегодня они приехали сюда зря. И с легкостью смогла догадаться, почему же Сонхон резко стал таким грубым. Вольчжин успокоила бешено стучащее сердце и твердо решила, что обратно во дворец Ямы она поползет своим ходом, лишь бы только снова не попасться под горячую руку советника.

— Раз царь сегодня не вернется, делать нам здесь больше нечего. Мы пошли.

Кёнхван оторвал от Хасона прилипшую к нему Вольчжин и, потянув ее за руку за собой, первым покинул помещение, оставив Сонхона позади.

Вольчжин даже не смогла как следует попрощаться с Хасоном. Ей было жаль так оставлять лиса, поэтому она с большим трудом переставляла ноги, плетясь вслед за Кёнхваном и не переставая оглядываться. Все, что она смогла сделать, это аккуратно махнуть рукой на прощание Хасону, на лице которого играла добродушная улыбка. Лис прикрыл глаза и слегка кивнул в ответ на ее жест.