Книга История "не"скромной синьоры, страница 23 – Юлия Зимина

Каждый наш день был расписан чуть ли не по минутам. Мы останавливались в приличных трактирах, где Корн, не говоря ни слова, бросал на стойку монеты, требуя для нас комнаты и сытный ужин. Сам он ел отдельно, обычно где-то в углу, словно подчёркивая дистанцию между нами.

Я пыталась заговорить с ним, предложить поесть вместе, но натыкалась на вежливую, но непробиваемую стену.

— Не стоит, госпожа, — только и отвечал он.

Но за этой суровостью я видела заботу. Он проверял, удобно ли нам в экипаже, покупал свежие фрукты на рынках, когда мы проезжали города, и всегда следил, чтобы к нам никто не приближался. Большая нянька и защитник в одном лице.

На третий день пути мы остановились в городке под названием Вереск. Солнце уже садилось, окрашивая небо в тревожные багровые тона.

Постоялый двор «Хмельной гусь» был переполнен. Гул шумных голосов, звон кружек и запах жареного лука ударили в нос, стоило нам переступить порог.

Корн остался на улице — распорядиться насчёт лошадей и экипажа.

— Займите стол у окна, госпожа, — бросил он мне перед тем, как скрыться в конюшне. — Я сейчас подойду.

Мы с детьми протиснулись сквозь толпу. Свободных мест почти не было, но нам повезло найти небольшой столик в углу.

— Я так хочу есть, — пожаловался тихонечко Май, усаживаясь на лавку.

— Потерпи, сейчас Корн закажет ужин, — успокоила я его, нервно оглядываясь.

Мне было неуютно. Здесь находилось слишком много мужчин. Их взгляды, липкие и оценивающие, скользили по мне, взывая омерзение. Моё новое бордовое платье хоть и было простого кроя, но выгодно подчёркивало фигуру, а в данном месте это было скорее минусом, чем плюсом.

— Эй, красотка! — раздался хриплый голос совсем рядом.

Я замерла и медленно повернула голову, предчувствуя неладное. За соседним столом сидела компания мужчин, уже изрядно набравшихся эля. Их абсолютно не волновало, что рядом со мной дети. Один из них, с сальными волосами и красным лицом, уставился на меня мутными глазами.

— Чего скучаешь? — он рыгнул и ухмыльнулся, демонстрируя щербатый рот. — Иди к нам! Угощу вином!

— Спасибо, но я не скучаю, — холодно ответила я, отворачиваясь к детям и приобнимая Мая. — Лила, не смотри туда.

— Да ладно тебе выпендриваться! — не унимался пьяница. — Вижу же, без мужика. С детишками маешься? Так я могу и папашей стать на ночку!

Его собутыльники загоготали.

Моё сердце забилось часто-часто. Паника, липкая и холодная, замаячила на горизонте.

— Оставьте нас в покое, — твёрдо сказала я, хотя голос предательски дрогнул.

Мужчина нахмурился. Отказ явно задел его пьяную гордость. Он с грохотом отодвинул скамью и, пошатываясь, направился к нашему столу.

— Ты чё, гордая такая? — прошипел он, нависая надо мной. От него разило перегаром и немытым телом. — Я к ней со всей душой, а она нос воротит?

— Уйдите! — вскрикнула Лила, пытаясь храбриться.

Пьяница даже не посмотрел на неё. Его рука, тяжёлая и грязная, легла мне на плечо, сжимая ткань платья.

— Пойдём, говорю… — он потянул меня вверх, заставляя подняться.

Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Отпусти! — рыкнула я.

Вокруг было полно людей, но никто не спешил нам на помощь. Все лишь с интересом наблюдали за «развлечением».

— Сейчас мы с тобой… — начал мужик, скалясь.