Книга История "не"скромной синьоры, страница 21 – Юлия Зимина

К полудню мы добрались до оживлённого тракта. Солнце пекло нещадно. Я чувствовала, что силы покидают нас с Лилой. Мы были измотаны побегом, ночёвками в лесу и скудной едой.

Внезапно Корн придержал коня, поравнявшись с нами. Он окинул меня цепким взглядом, задержался на бледном лице Лилы, которая уже просто висела на моих руках.

— Привал? — с надеждой спросила я.

— Нет, — отрезал он. — Так мы до ночи не доберёмся. Поторопимся.

Я готова была взвыть, но тут же одёрнула себя.

Видела по напряженной спине Корна, что он недоволен приказом лорда Навьера, но вслух не проронил ни слова. Лишь изредка бросал короткие взгляды назад, проверяя, не свалились ли мы в канаву.

К вечеру, когда на горизонте показались огни Дэйхвена, я была готова продать душу дьяволу, лишь бы слезть с этой проклятой лошади. Лила, прижавшаяся ко мне, клевала носом от усталости.

— Потерпите, — буркнул Корн, заметив наше состояние, хотя я изо всех сил старалась не морщиться. — Почти приехали.

Въезд в город прошёл как в тумане. Стражники у ворот, завидев герб на плаще Корна, пропустили нас без лишних вопросов и жетонов. Мы остановились у добротного постоялого двора. Едва я сползла с лошади, как ноги подогнулись, и я чуть не рухнула в дорожную пыль. Корн, успевший спешиться раньше, поддержал меня за локоть. Жест был грубоватым, но своевременным.

— Идите внутрь, — скомандовал он. — Займите столик в углу. Я разберусь с лошадьми и комнатами.

Мы, шатаясь, как моряки после шторма, вошли в тёплый зал, наполненный запахами жареного мяса и эля. В голове роились тревожные мысли. Еда, ночлег… У нас было совсем немного монет, и их не хватит даже на ужин для одного, не говоря уже про то, чтобы снять комнату.

Корн вернулся быстро. Он подошёл к нашему столу, за которым мы уже клевали носом, и положил перед нами ключ. — Комната оплачена. Ужин сейчас подадут. Ешьте и спать.

— Господин Корн, — начала я, чувствуя неловкость. — Вы не обязаны… Мы могли бы найти что-то попроще…

Было очень неловко, не привыкла я, чтобы за меня платили. Но умом понимала, что щедрость Корна для нас сейчас как вода для путника в пустыне.

— Ешьте и спать, — отрезал он, не давая мне договорить.

Ответ веял холодом и недовольством, но я всё равно благодарно кивнула, радуясь, что сегодня мы с детьми будем спать на кроватях и сможем отмыться от грязи.

«Ещё бы вещи постирать», — промелькнула мысль в голове.

Ужин был восхитительным, но сил насладиться им почти не осталось. Едва мы поднялись в свою комнату, в дверь постучали. На пороге стояла полная, улыбчивая женщина с ворохом одежды в руках.

— Добрый вечер! — пропела она. — Ваш спутник попросил принести это. Она разложила на кровати вещи: простые, но добротные льняные рубашки, штаны для Мая, платья для меня и Лилы. Всё новое, пахнущее лавандой, а не потом и лошадьми. — Он… он сам это купил? — я опешила, прикладывая к себе платье. Размер подошёл идеально.

— Попросил меня, — подмигнула хозяйка. — Золотой человек, хоть и молчун. Сказал: «Чтоб удобное было без всяких там кружев».

Я стояла, прижимая к груди новую одежду, и чувствовала, как к горлу подступает ком. Этот суровый мужчина, который весь день и словом с нами не обмолвился, позаботился о том, чтобы мы не выглядели оборванцами.

Оставив детей переодеваться, я вышла в коридор и нашла Корна. Он стоял у лестницы, скрестив руки на груди.