Книга История "не"скромной синьоры, страница 136 – Юлия Зимина

Авель.

А точнее, его простой образ жизни подмастерья, который он выбрал, сбежав из дворца. Я всё это прекрасно понимала, но тему поднимать не спешила. Судя по всему, Амалия только-только начала осознавать, что этот Авель цепляет её взгляд и заставляет сердце биться чаще обычного.

Я макнула кисть в краску и сделала последнее, лёгкое движение.

— Готово.

— Вот это да-а-а-а! — судорожно вздохнула Амалия, вскакивая со своего места и подбегая к столу.

Она замерла над портретом моей второй заказчицы — той самой строгой дамы с лорнетом, которая возжелала стать владычицей морской.

— Эля... — прошептала Амалия, и её глаза заблестели от восторга. — Это же просто немыслимо! Как ты нарисовала воду? Она кажется прозрачной! А эти кораллы... Я словно чувствую запах океана! Леди Берта просто упадёт в обморок от счастья, когда увидит это!

Она продолжала расхваливать каждый штрих, а я лишь благодарно улыбалась, вытирая руки тряпицей. Мне было приятно, но внутри жгло нетерпение показать ей нечто куда более важное.

— Подожди, — я поднялась из-за стола. — Хочу тебе кое-что показать.

Я прошла в свою спальню, где на верхней полке шкафа всю ночь сохла моя гордость — деревянное полотно с нанесённым первым слоем лака. Осторожно сняв его, я вернулась на кухню и положила перед Амалией.

— Взгляни.

Лицо дочери князя вытянулось. Она буквально захлебнулась восторгом, не в силах произнести ни слова.

Свет из окна падал на картину с ночным прудом и лилией, отражаясь от идеально гладкой, глянцевой поверхности. Краски под лаком приобрели такую немыслимую глубину и объём, что пруд казался настоящим окном в летнюю ночь.

— Боги небесные... — выдохнула Амалия, осторожно, дрожащим пальцем касаясь края деревянной доски. — Как... Как ты смогла сделать такую невероятную красоту?! Оно же светится! Оно блестит, как драгоценный камень! Эля, что это за магия?!

Я звонко рассмеялась, глядя на её ошарашенное лицо.

— Это не магия. Это всего лишь лак. И картина пока не закончена, только середина работы. По завершении рисунок станет ещё объёмнее.

— Ещё объёмнее? — ахнула она. — Куда же ещё?! Это уже шедевр!

— Если хочешь, — я пожала плечами, — подарю её тебе, когда закончу.

От услышанного Амалия впала в полный, неконтролируемый восторг. Она подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, как маленький ребёнок, которому пообещали луну с неба.

— Подаришь?! Мне?! О, Эля! Я дам за неё что угодно! Любые деньги! Ты только скажи цену! Я...

— Ну зачем ты так? — я посмотрела на неё хмуро, перебивая этот поток щедрости. — Я ничего за неё не возьму. Это знак моей дружбы. Мне просто хочется, чтобы самая первая картина, выполненная в этой технике, была у тебя.

Амалия замерла. Её нижняя губа задрожала, а на глазах мгновенно навернулись слёзы. Она так и не привыкла к тому, что кто-то может делать ей подарки не ради выгоды, а просто так. От чистого сердца.

— Эля... — всхлипнула дочь князя и кинулась мне на шею.

Она обнимала меня, громко шмыгая носом мне в плечо, а я с улыбкой гладила её по спине. И в этот самый трогательный момент в кухню вошёл Лестр.

Я опешила, увидев своего мужчину на пороге. Вчера он был занят какими-то государственными делами и не смог приехать, но, несмотря на это, поздним вечером в нашу дверь постучал Корн с огромной корзиной фруктов и сладостей. Май такому подарку был несказанно рад, Лила тоже оценила заботу, ну а я... я была просто счастлива от того, что он думал обо мне. О нас.