Книга ИльРиса. Обрести себя, страница 41 – Ольга Кобзева

— Признаться, мне сейчас не до новых отношений, — отложив приборы, заявила я. — С прошлой привязанностью бы разобраться.

— Я с готовностью отдам вам оставшийся флакон травника. Если вы не побоитесь его взять, конечно. Я не заканчивала академию, никогда не училась. Самоучка, — с горечью пожала плечами Люцилия. — Но мне сбор помог.

— Люци, Иль наверняка теряется в догадках, зачем я ее сюда привез, — взял слово дядя. — С твоего разрешения я расскажу племяннице твою историю? Тогда и про травник станет понятнее. — Дождался согласного кивка и продолжил. — Подарочек, как ты уже знаешь, союзы в Рашиисе все больше заключают под воздействием жреческого настоя. История Люци не исключение. Ее родители много лет назад сговорились с одним уважаемым семейством. Семейством Доррхан. Когда Люцилия родилась, у них уже рос сын, на тот момент ему было двадцать пять или двадцать шесть… не важно. Не в том суть. Семьи дружили, но кроме того, их связывали еще и деловые отношения. Причем, деловые, наверное, в первую очередь, дружба зародилась на основе именно этих связей. Отец Люци — известный торговец, он возит товары со всей Галлеи, у него множество лавок по всему Рашиису. А лиар Доррхан его главнейший деловой партнер. Они начинали вместе, и всю жизнь семьи тесно связаны между собой. Но это все прелюдия. Уважаемые лиары решили позаботиться о совместном детище — торговой компании и решили, что если Жозеус Доррхан не встретит своей пары к пятидесяти годам, их дети пройдут обряд единения под воздействием жреческого настоя. Еще лет тридцать назад такие союзы были редки, потому контракт заключен не был, они просто устно договорились. Однако же Люцилию в возрасте пятнадцати лет передали в семью Доррхан. Нет, пока еще не как жену для молодого лиара, пока нет. Жозеус тогда, кстати, проходил обучение и дома практически не появлялся. Люцилию обучала лиария Доррхан. Не тому, как обращаться со своим даром, как развивать его, нет. Обучала тому, как вести дом, радовать будущего мужа и воспитывать детей. Молодые присматривались друг к другу. Жозеус в те дни, когда жил дома старался показать себя с лучшей стороны, так прошло несколько лет.

— ИльРиса, вы не думайте, — перебила Люцилия, — что я была несчастлива или меня к чему-то принуждали. Вовсе нет. Жозеус мне нравился, он был довольно красив, хорошо воспитан, долгие годы учился, умел поддержать разговор, со мной был неизменно ласков и добр.

— Но вы оба все же стали принимать люпистору, — ворчливо вмешался Каэль, которому явно не понравилось, как Люцилия отзывается о муже. Бывшем муже? Что-то я запуталась.

— Это так, — мягко согласилась девушка. — Понемногу, в начале это были капли настоя, просто чтобы нас слегка тянуло друг к другу. Мне было слишком мало лет для полноценной связи. Но вместе с тем родители боялись, что мы можем увлечься кем-то другим.

— Они лишили вас шанса встретить пару? — выдохнула я, пораженная. — Родители? Осознанно?

— Нашим отцам слишком сильно хотелось породнить наши семьи, — тихо пояснила она. — За несколько лет, что я прожила в семье Доррхан, все удостоверились, что мы с Жозеусом прекрасная пара, сможем быть счастливы вместе.

— Как ты поняла, Люцилия взрослела одурманенная, — снова взял слово Каэль. — Ее родители не считали это проблемой, напротив, все умилялись, как здорово ладят между собой молодые. Когда Люци исполнилось двадцать, доза люписторы резко возросла. Обряд провели почти сразу же. В храме ни Люци, ни Жозеус не почувствовали отвращения или неприятия друг к другу, они много времени проводили вместе, капли люписторы делали их мягче по отношению друг к другу все эти годы… В общем, обряд состоялся, — зло сообщил Каэль. — В этом же году род Доррхан пополнился юным Иштимаром. И все шло просто прекрасно, — скороговоркой выдохнул он.