Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 82 – Екатерина Гераскина

Керран мгновенно подобрался.

— Проследить за ними?

В его глазах мелькнул хищный интерес.

— Именно.

Он размял шею, плечи.

— Отличный план.

— Я сам прослежу. Но сначала дождёмся подкрепления.

— Мои люди будут добираться долго. Они не ты — так быстро не долетят, — прищурился Керран.

Я усмехнулся.

— Зато Рейгард долетит с отрядом за пару часов.

Керран кивнул.

— Тогда, как только они доберутся, я разыграю свою партию.

— Да. А потом ты останешься с Соль.

Я почувствовал, как истинная крепче сжала мою руку.

Снова наклонился и поцеловал её в лоб.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал я. — Я узнаю, кто это. И сразу обратно.

Керран ушёл без лишних слов. Только короткий кивок — и дверь тихо закрылась за его широкой спиной.

В комнате остался один магический светильник с тусклым освещением. Он отбрасывал мягкие тени на стены, делая всё происходящее почти нереальным. Я сидел неподвижно.

Соль лежала, сжавшись под одеялом. Маленькая. Хрупкая. И смотрела на меня так, будто я был и спасением, и опасностью одновременно.

Я медленно снял сапоги. Отставил их в сторону, стараясь не шуметь.

Она замерла. Щёки у неё вспыхнули — даже в этом слабом свете я видел, как она краснеет. Смущается. Несмотря на всё, что мы уже пережили.

Безднааа…

Я придвинулся к ней еще ближе. Матрас ощутимо прогнулся под моим весом.

— Не бойся, — тихо сказал я.

Она не боялась. Я это чувствовал, но стеснялась. И это трогало. Помню, как чувствовал себя в ее доме. Как только я увидел её — всё остальное перестало существовать.

Меня буквально потянуло к ней. Зверь внутри взвыл, рванулся вперёд, ломая последние перегородки разума.

Если бы не бездново ранение. Если бы не истощение. Если бы не то, что половина моих сил уходила на удержание человеческой оболочки…

Все начало не так. Такой паскудный закон «право первой ночи», но именно он даровал мне мою Ассоль.

Зверь рвал кожу изнутри, требовал крови, власти, самки. Контролировать его было невозможно. Я физически чувствовал, как меня тянет — к её запаху, к её теплу, к её коже.

И при этом я видел, какая она хрупкая.

А сейчас — тонкая, измождённая, с потемневшими кругами под глазами. Но даже такой — она будила во мне не желание подчинить.

А трепет.

— Тише, — прошептал я.

Я не трогал её сразу. Сначала просто провёл пальцами по её волосам. Осторожно. Как будто боялся, что она рассыплется.

Она выдохнула.

Я склонился и коснулся губами её виска. Потом щеки. Потом уголка губ — не требовательно, не жадно.

Она задрожала.

— Я скучал, — выдохнул я ей в волосы.

Провёл ладонью по её спине. Почувствовал острые позвонки под пальцами — и внутри всё скрутило.

Я обнял её, притянул ближе. Она сначала напряглась, потом — сдалась. Уткнулась лицом мне в грудь. Я опустил руку ниже, к её животу.

Медленно. Почти благоговейно. Я осторожно провёл ладонью.

— Привет, — тихо прошептал я, будто ребёнок мог меня услышать.

Соль замерла.

— Ты… правда хочешь его? — почти неслышно спросила она.

Я прижал её крепче.

— Это мой ребёнок, — ответил я. — И я не позволю, чтобы он рос так, как рос я. И я его уже люблю.

Она подняла на меня глаза. Я коснулся её подбородка, заставляя смотреть.

— Я не буду как мой отец, — произнёс я глухо. — Я клянусь тебе.

Прикрыл глаза, наслаждаясь теплом истинной. Почувствовал робкий ответ, как она протянула руки и спрятала их под моей рубашкой. Я обнимал Ассоль и хотелось, чтобы этот мир замер. Сейчас я хотел быть просто отцом своего малыша. Не императором и не узурпатором власти.