Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 50 – Екатерина Гераскина

Каллиста сразу же дала знать об этом Кайдену, но пока посыльный доберётся до столицы, пока сможет вернуться обратно… да и сможет ли он вообще передать письмо, если лорд Айсхарн сейчас находится на Совете у императора — это был большой вопрос.

Мы делали всё, что было в наших силах. Рассредоточились. Я тоже принимала активное участие в поисках. Когда стало ясно, что ни в самом особняке, ни во дворе Шани нет, мы начали прочёсывать ближайший лес.

Время неумолимо близилось к ужину, и от этого становилось только страшнее. Я даже не представляла, как переживает Каллиста.

У меня самой всё внутри сжималось от одной мысли, что такая маленькая девочка может остаться ночевать в лесу. А ведь никто не отменял тех же самых вейров, собакоподобных тварей с острыми иглами вместо шерсти, которые напали на меня раньше.

То и дело раздавались крики. Потом зажглись магические факелы, и мы продолжили поиски.

Я устали, тело ломило, хотелось пить и есть, но я не обращала на это внимания. Я лишь старалась не отходить слишком далеко, чтобы самой не заблудиться в лесу.

Мы растянулись примерно на десять — пятнадцать шагов друг от друга, так, чтобы был виден свет соседнего факела, и каждый раз, замечая его, я выдыхала с облегчением.

По лесу стелился холодный туман, пахло влажной хвоей и прелой листвой. Платье цеплялось за корни деревьев и ветки.

Оборачиваться здесь, в лесу, было невозможно, а зрение у меня сейчас было больше человеческим, чем драконьим. И всё же я старалась прислушиваться, ловить любой звук.

В какой-то момент моя нога поехала. Я была настолько погружена в свои мысли, что не заметила склон.

Крик застрял в горле. Я пыталась ухватиться хоть за что-то, но ежевичник, покрывавший склон, был настолько колючим, что я лишь разодрала ладони.

Я ударилась боком, спиной, сбила колени. Мне кажется, на какое-то мгновение я даже отключилась.

Когда, со стоном, начала приподниматься, поняла, что разодрала платье — один рукав свисал. Потрогала голову — пальцы стали липкими. Понюхала. Кровь, смешанная с чем-то ещё, влажным, земляным.

Я стала осматриваться, но почти ничего не было видно. И вдруг, в одном из углов, я заметила слабое голубоватое свечение. Подползла ближе, и сердце ухнуло вниз.

Это была Шани.

Я нашла её.

Только вот, оглянувшись снова, поняла: это вовсе не овраг. Это была какая-то глубокая яма и одна стена была более пологая.

Я осторожно потрясла девочку, наклонилась, коснулась её щёк, лба, прислонилась ухом к груди. Она дышала.

Я быстро осмотрела её. Шани была вся в грязи, одежда испачкана, но, кажется, без видимых ран и переломов.

— Шани… Шани, милая, проснись. Что с тобой? Как ты тут оказалась? — зачастила я, а у самой волосы на затылке встали дыбом от страха.

Я помогла ей сесть, прислониться к земляной стене.

И тогда она широко распахнула глаза и сказала:

— Тебе нужно на огненные земли.

— Какие огненные земли, Шани? О чём ты? — прошептала я, хотя от её слов по спине пробежал холодок, словно меня накрыла какая-то незнакомая, древняя магия.

Но она больше ничего не добавила. Лишь тем же холодным, проникновенным голосом сказала:

— Прости. Так нужно.

Мне захотелось отшатнуться, вжаться в противоположную стену, но я напомнила себе, что передо мной всего лишь маленькая девочка. Пусть и со странностями.