Книга Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона, страница 128 – Лира Серебряная

— Ещё одно, — сказала я.

— Мм.

— Восемь лет — больше не отсчёт.

Он чуть повернул голову. Я почувствовала, как его щека коснулась моих волос.

— Объясни.

— Зеркальная формула, которую мы запустили утром, оказалась не просто отражателем. У Тарена на полях была ещё одна, маленькая — связь. Когда мы били по Ильдерику, между нами с тобой прошёл встречный поток. Он закрепил оболочку. Я больше не временная. Я просто… человек. На одну человеческую жизнь. Сколько проживу — столько проживу. Состарюсь, как все. Умру, как все. Но не через восемь лет. И не от формулы. От обычного. От времени.

Кайрен очень долго ничего не отвечал.

Потом — впервые за всю эту ночь — рассмеялся. Не громко. Коротко, тихо, изнутри. Так смеются люди, которые сто лет считали, что главная катастрофа их жизни уже произошла, и вдруг узнают, что главная катастрофа отменилась.

— Значит, — сказал он, — нам с тобой ещё лет сорок.

— Если ты не будешь меня доводить.

— Постараюсь. Сорок лет — это терпимо. Сто было бы скучно.

Я улыбнулась куда-то в его плечо.

— Кайрен.

— М.

— Это пятый раз.

Он помолчал. Потом понял.

— Я сказал «спасибо» дважды за эту ночь?

— Не «спасибо». Что-то лучше. Ты со мной ничего не спрашивал, когда вошёл. Это лучше «спасибо».

Он опустил голову. Поцеловал меня в макушку. Один раз, очень тихо. И мы досидели у зеркала до полного рассвета, пока солнце не залило комнату до потолка, пока не запели птицы — глупые, апрельские, не подозревающие о том, что в этой комнате только что одна жизнь закрылась, а другая — открылась окончательно.

В Ашфросте, через горы, через долины, через тысячу километров по дороге, которая теперь вела домой, проснулся маленький серебристый виверн. Свернувшись на подушке Рика, он зевнул, чихнул серебристой искрой, прожёг крохотную дырку в наволочке и снова заснул.

Где-то в Петербурге, в больничной палате, женщина по имени Маша Серова продолжала спать. Аппарат поднимал и опускал её грудь. Мама держала её за руку. И в этом не было больше ничего страшного — только медленный, тихий, неизбежный конец одной жизни, чтобы могла продолжаться другая.

Я закрыла глаза. Кайрен был рядом. Утро было светлым.

Достаточно.

# Глава 30. Дом

Дорога обратно была короче.

Не по расстоянию — по ощущению. Те же два дня, тот же перевал Серой Совы, тот же лес за Каменным мостом, но мир выдохнул, и мы выдохнули вместе с ним. Лошади шли спокойнее. Торен не клал руку на меч каждые полверсты. Марисса сидела в седле прямо, без той напряжённой собранности, которая держала её всю прошлую неделю.

Дождя не было. Апрельское солнце сушило дорогу, и грязь, в которой Мервин едва не утонул по пути туда, оказалась обычной просёлочной пылью.

Мервин ехал с нами полдня.

На развилке у Каменного моста, где восточный тракт уходил вправо, к рыбацким поселениям у моря, нас догнали трое всадников Аэрин — мужчины в тёмно-синих плащах с серебряной птицей на груди, спокойные, привычные к долгим конвоям. Аэрин сдержала слово: до места изгнания Мервина сопровождали её люди, и больше его никто и пальцем не тронет, если только мы все не увидим тому веских оснований.

Мы остановились.

Мервин спешился — медленно, бережно, как человек, у которого больше не болят ноги, потому что больше не страшно. В новом простом камзоле, без вышивки, с одной маленькой кожаной сумкой через плечо. Всё, что у него осталось: одежда, дорожный нож, и тетрадь, которую я сама дала ему утром перед отъездом.