Книга Путешествие в Древний Китай, страница 44 – Лора Лей

Сидя рядом с Юном в закрытой тентом лодке, Ниу смогла немного прийти в себя. Полутьма и плавный ход лодки притушили волнение, а тепло тела юноши рядом подтверждало реальность происходящего. Сделав незаметно несколько глубоких вдохов, она бросила взгляд на брата: он-то как?

* * *

Бай Юн находился на грани истерики, если бы знал, что это такое. Внутри все дрожало и горело, хотелось одновременно смеяться и плакать: он вернулся в родной город, но не мог пойти в родной дом!!!

Эмоции разной направленности — радость, злость, нетерпение, боль, предвкушение, страх — накатывали волнами, грозясь вырваться на волю, и только непонятно откуда взявшаяся сила духа да крепко сжатое плечо, в которое намертво вцепилась сестра, сдерживали их напор. Голова гудела от напряжения, во рту пересохло, сердце билось как сумасшедшее, пока лодка скользила по знакомым каналам к дому кормилицы Лю… А ведь он чуть не назвал пристань рядом с особняком Бай!

В лодке царил полумрак, поэтому взгляд Ниу он не заметил. Между тем гребец объявил нужную остановку, и они осторожно выбрались на набережную. И тут юноша обратил внимание, что спутница настойчиво дергает его за руку.

— Сяо Юн, послушай же! А-Юн!

— Прости, что?

— Ты как? Может, сначала найдем место, где можно поесть, передохнуть и подготовиться к визиту? А то не хочется вляпаться во что-нибудь по глупости. Здесь гостиницы или постоялые дворы поблизости есть? Что-то недорогое, но приличное, откуда нас не попрут из-за внешнего вида, — девушка показала на себя и него — да и тебя не признают. А ещё — у нас только серебро, а расчет, в основном, ты говорил, медью, как-то обменять лом на монетки стоит?

Бай Юн задумался: а ведь Ниу права!

— Да, я не подумал, извини. Пройдемся немного, на той стороне моста торговая улица, не шикарная, как в центре, но тоже оживленная. Найдем ювелира, он нам лом взвесит и обменяет на связку монет. И гостиницу поищем. Есть небольшая таверна, при ней сдаются комнаты, там, в основном останавливаются иноземные купцы, поэтому нам даже рады будут: опасаются у нас чужаков из-за их непривычного вида. А мы вроде местные, да и заплатить сможем. Пойдем.

Бай Ниу не очень поняла посыл про местных и чужих, но за парнем пошла безропотно.

В первой попавшейся ювелирной лавке им и, правда, удалось обменять часть серебряного лома на связку монет, только комиссия за операцию сожрала 10 % от сданного! Обменивать больше ребята не стали, дабы не светиться — на этом настояла Ниу (а еще ее задавила жаба, но об этом она Юну не сказала). Благо, в лавке не было посетителей, и сделка прошла без свидетелей, но уходили Баи оттуда на предельной скорости.

Улочка, по которой они шли, была неширокой, с торговыми лавками и лотками со всякой всячиной по обеим сторонам, наполненной криками зазывал едален, носильщиков, требующих уступить дорогу, голосами продавцов и покупателей, обсуждающих товар, снующих меж ними маловозрастных детей и размеренно шествующих в обе стороны мужчин и женщин неаристократического вида: шелковых одеяний в толпе иномирянка не заметила и успокоилась — они не выделялись из общей массы пешеходов.

Таверну, упомянутую А-Юном, нашли случайно: улица вдруг повернула вбок, и на углу ребята увидели широко раскрытые ворота, в которые въезжала груженая тюками повозка. Её сопровождала группа мужчин, одетых отлично от местных.