Книга Путешествие в Древний Китай, страница 41 – Лора Лей

Она была права — шкаф давно не использовался: на двух полках, между шкатулками и книгами, лежала спрессованная пыль. Найденное перенесли на стол у окна, там же и совершили ОТКРЫТИЕ, вот прям так, большими буквами, поскольку увиденное повергло их в шок.

В шкатулке лежали: три большие (Бай Ниу определила бы как 60*30 см в среднем) великолепные вышивки, стопка писем, пара кроваво-красных нефритовых браслетов и такого же цвета мужское кольцо (женщину поразила его схожесть — мистика! — с оставленным в прошлом подарком деда), и — ответ на их нужды — приличных размеров мешочек с серебром.

— Сестра! Здесь почти сто лян! Откуда все это? И как сохранилось? И вышивки… Очень похожи на мамины, только немодные. Кто это оставил и для кого? И письма...Давай прочтем!

— Бай Юн, читай сам, мне неловко… Читать чужие письма я не имею права. А относительно, кто и для кого… Думаю, все просто: поместье — приданое Руо, оставленное ей твоей мамой, вещи, скорее всего, тоже её. Возможно, и ключ был где-то в вещах матери. Просто Руо не успела об этом узнать или мама ей не успела сказать… А вот модные вышивки или нет… Моя бабушка тоже была мастерицей, ее работы покупали ценители за большие деньги, настолько они были хороши. Так вот эти очень напоминают мне ее рукоделие… Её техника вышивки называлась сучжоуской или Су Сю (одна из «четырех великих вышивок Китая» наряду кантонской, сычуанской и сянской. Двусторонняя, отличается тонкостью и полихромностью использованных нитей, продольностью стежков, великолепным дизайном, мастерством исполнения — даже светотень передают! Можно сказать, что это картины, «нарисованные» шелком).

— Сучжоу недалеко от нас, мама училась вышивке у мастерицы из Сучжоу до замужества, и сестру она же обучала, я ее помню, она жила у нас, когда я маленький был! Потом уехала, к родным или замуж вышла, не знаю… Но у ВАС тоже есть Сучжоу? И ты умеешь вышивать? — мальчишка пораженно уставился на пришелицу.

Бай Ниу расхохоталась:

— Не-е-ет, увы и ах, вышивать я не умею! Совсем. Бабушка пыталась меня к этому делу пристроить, но не не получилось! Ну-у-у, простенький рисунок я, при желании, на ткани изображу, конечно, но истинные шедевры мне не под силу… Вот часы отремонтировать или карбюратор разобрать — это я запросто, а иглой картину — не-не-не, извините!

— Не понял, что ты сейчас сказала? Какой бюра — что?

— Братец, это потом, деньгами займись — они счет любят.

Бай Ниу подошла к шкафу, где лежали книги и небольшой сверток из однотонного шелка. Книги были рукописные и посвящены: одна — ведению домохозяйства (рецепты, расчеты и пр), вторая — простейший травник. Сверток скрывал пару красных туфелек, вышитых мелкими цветочками — очень милые башмачки на маленькую ножку. Ниу показала их брату, но его внимание было поглощено пересчетом серебра, поэтому туфельки она снова завернула в шелк и положила обратно на полку.

Бай Юн тем временем разложил по всему столу серебряные слитки разного номинала — так поняла Ниу, глядя на их размеры: в виде лодочки сантиметров по десять в длину, было больше, а по пять-шесть — меньше, ещё сбоку притулилась горка лома (ну как ещё назвать бесформенные кусочки?).

Бай Ниу смотрела на эту выставку серебра и думала: опять противоречия. Как она помнила, эпоха Сун прославилась самой сложной и неупорядоченной денежной системой, в которой основное хождение имели железные и медные монеты наряду с бумажными ассигнациями. Про серебро в этот период ее память молчала, так что...