Книга Путешествие в Древний Китай, страница 215 – Лора Лей

С мужем у Ниу тоже была гармония, просто немного иного толка — они были взаимодополняемыми частицами целого, воплощением Инь и Янь, мужского и женского, и это единство нисколько не противорчило тому, как она воспринимала брата. Фан был мужем со всеми вытекающими, а Ниу — женой, что получалось у неё с годами все лучше. Короче, поговорка про голову и шею в действии! Сочетая достоинства друг друга, нивелируя недостатки, они составляли пару. Ну что еще говорить? Просто у них получилось разделить жизнь …

И только о своем попаданстве Ниу мужу не сказала, не считая это нужным и важным, поскольку перестала сама себя воспринимать таковой уже во время путешествия на Запад. Они проросла в этот мир, встроилась в него. А он, в лице брата, Фана, их друзей, ее принял — без вопросов, козней, осуждения. Бай Ниу даже имя поменяла, вписав в документы Бай Руо Ниу, «нежная девочка». Муж вопросов не задавал, искренне восхищаясь ее способностями, Юн давно не вспоминал об ушедшей сестре, окружающие сравнивали ее с гением Шен Куо, о котором с каждым годом говорили все громче, да и на полученные в «одиссее» знания намекали (сами, при чем). Так надо ли будить лихо? Бай Ниу решила, что нет и закрыла эту тему навсегда.

Книгу «Путешествие на Запад» Ниу писала вместе с братом, мужем, изредка приезжающим на отдых между рейсами Ма Тао, всегда вносившим в текст забавные детали и иную подачу информации, и, конечно, иллюстратором Сяо Ву.

Этот повзрослевший и именитый ныне художник обладал способностью воплощать рассказанное в рисунки так четко, словно видел все своими глазами. Из-под его кисти выходили пески Такла-Макан и горы Памира и Кавказа, цветущая Фергана и необыкновенные мечети и минареты Бухары, каналы и площади Венеции, готика европейских городов, леса русов и залив Золотой рог в Константинополе, суровые варяги и разодетые итальянцы, фактурные немки и замотанные в белое арабы, верблюды, овцы, слоны и прочая живность.

Пять лет плюс размышления, и рисунки уместились в несколько томов. Пан Шен провел рекламную кампанию перед началом продаж, и тираж был сметен с прилавков в считанные часы. Авторство Ниу все-таки не признала, отметилась как записавший историю аноним, но в кругу ученых и литераторов об ее истинном положении знали многие.

На гонорар от продажи Ниу предложила мужу и детям прокатиться по Великому каналу до северных территорий, и на это путешествие они потратили несколько месяцев.

* * *

Старшие близнецы загорелись освоением новых земель, и в восемнадцать лет сбежали с Ма Тао, чтобы посмотреть историческую родину, как говорила Ниу, Бенгалию. Хотя дети и были очень похожи на Юйшенга, кто-то из «добрых людей» открыл им правду об их происхождении, и раздосадованная Ниу не стала более скрывать историю их рождения.

— Мама, папа, вы есть и будете всегда нашими единственными родителями — выслушав повествование матери, резюмировали близнецы. — Папа, ты наш папа, другого нет.

Но из любопытства все-таки провернули авантюру, закончившуюся удачно во всех смыслах: увидели, что хотели, помотались по морю и привезли приличную кучку самоцветов, украшений, специй и пару беглых рабов-литейщиков.

Ниу и Юйшенг в отсутствие детей места себе не находили, но надеялись на здравомыслие и хорошую физподготовку молодых, а также ответственность Ма Тао: капитан относился к близнецам как к своим, так что родители нервничали, молились, но в благополучный исход верили твердо.