Книга Гончар из Заречья, страница 41 – Анна Рогачева

Уже темнело, когда Зоя вышла из мастерской. На сушильной доске стояло пять готовых кружек. Прибрав, она вышла из мастерской и, закрыв дверь на замок, повернулась… и чуть не столкнулась с Анфисой.

— Ах, вот ты где! - выдохнула Анфиса, без предисловий хватая её за локоть.

— Пойдем к старосте, поговорим. Без тебя дело никак не идет. Бучу подняли и только.

— Что случилось? - настороженно спросила Зоя.

— Случилось! Я тут с бабоньками разговор за мыло завела. И тут понеслось, всем, оказывается надо. И те сами к Луке пошли, мол, давай! А у него, знаешь, не допросишься. Пойдём, растолкуешь ему. Я пыталась с ним все обсудить, но он мои слова он мимо ушей пропускает.

Лука сидел в своей избе за столом, заваленном ворохом берестяных листов и явно что-то подсчитывал под огоньком лучины. Увидев женщин, он лишь тяжело вздохнул.

— Ну, что опять, - буркнул он. – Что вы целый день суету наводите. Все село вверх дном стоит, все перевернули!

Зоя шагнула вперед, подойдя ближе к столу.

— Лука… давай все же про производство мыла поговорим.

— Целый день про мыло говорим! - Все уже сказали, отмахнулся он. Блажь!

— И мне лучше всех известно, что к весне без хлеба останемся! Ржи посеяно очень мало, а пшеницы и вовсе крохи. Деньги на зерно нужны, а не на бабьи прихоти!

Слово «прихоти» обожгло. Зоя побледнела от обиды, но сдержалась.

— Мыло - не прихоть. Это товар. Голос, к её собственному удивлению, не дрогнул. В Стар-город, в Крутобережье повезем и будем продавать. Первые деньги в общую казну пойдут. На то же зерно. Живность покупать нужно, что бы зимой молоко в каждой семье было.

Лука усмехнулся.

— Мечтать не вредно. А кто делать-то будет? Народу нет. Одни старики и вдовы. Мужиков здоровых дюжина от силы наберется. Да и силы нет. Руки опустились у всех. Горе.

— А потому и опустились, что дела нет! - не выдержала Анфиса, стукнув кулаком по столу. - Живём как во сне. Тоска!

Зоя кивнула, подхватывая мысль:

— Верно. Село не пашней единой жило. Ремесло нужно возрождать. Я смогу гончарное дело возродить. Но мне одной сложно будет. Помощники нужны. В гончарне нужна мужская сила. А при готовке мыла всем работа будет, от мала до велика. Там и щёлок выстаивать, жир плавить, травы собирать, сушить, формы мастерить. Я все покажу, научу всему, что умею. Да и как мыло делается, все бабы знают. Я их только хитростям обучу, а дальше уже сами справятся.

Она сделала паузу, смотря Луке прямо в глаза.

— Люди уже потянулись. Приходят, помогают. Народу хоть и мало, но руки есть, а дело найти не могут. Дай им это дело. Не на день, а насовсем. И старики, которые в поле выйти не могут, будут мох для прокладки между горшками собирать, корзины плести, туески. Да только на этом сколько копеек заработать можно. Корзины у всех есть, а вот необычные, для подарков, например, днем с огнем не сыщешь! Бабы могут мыло варить да горшки расписывать, вязать на продажу. Зима не за горами, теплые вещи всем нужны! И мыло ведь разным может быть, для умывания или для стирки, для богатых и для простого люда. Мужики - обжигом заниматься, лес на дрова готовить, плотничать. Все будут при деле. И все кусок от общего пирога получат. И тогда в Заречье не выживать будут, а жить. Другие увидят - сами потянутся.

В избе воцарилась тишина. Лука смотрел на нас с испугом и надеждой, одновременно.